И остался только пепел

— Демон тебя раздери, не знаю я, что за оружие они придумали!

Мужчина улыбнулся. От этого по спине медленно поползли неприятные мурашки.

— Хорошо, — неожиданно сдал назад он. — Давай задам вопрос полегче. Почему, по-твоему, десница играет важную роль при дворе?

Исха задумалась. Князь всегда считался с его мнением. Даже больше: оставлял за Верениром последнее слово в сложных ситуациях. В конце концов Тройтан относился к нему совершенно иначе, нежели к шуйце, хотя должности у них почти равны по значимости. Исха видела это своими глазами, чувствовала это.

Великий князь относился к Верениру, как к сыну. Да, больше всего это было похоже на отношения отца и сына. По возрасту Веренир как раз подходил на эту роль.

— Не больше, чем любой другой чиновник, — наконец решилась ответить Исха.

— Значит, даже важнее, чем я думал.

Ведьма нахмурилась. Он продолжил:

— Не нужно считать меня идиотом. Не выношу этого.

— Если ты мне не веришь, зачем тогда вообще спрашиваешь? — она кинула взгляд на кисти - они уже неестественно побелели.

— Потому что со мной говоришь не только ты, но и твое тело. И, в отличие от тебя, оно мне не врет.

Что тут сказать? Умение лгать никогда не входило в список ее талантов. Пора учиться, притом очень быстро. Йерскай тоже обратил внимание на ее руки и слегка ослабил путы. Тысячи мелких острых иголок вонзились в пальцы, когда в них снова поступила кровь. Несколько щепок пленница прислушивалась ко внутренним ощущениям, как снова начинают теплеть ладони и гудеть поврежденные пальцы.

— Ты часто оставалась наедине с десницей. Что вы делали?

Пришивание головы к мертвому телу и говорящий труп были теми воспоминаниями, которые нескоро изгладятся из памяти. Но почему-то первым образом, пришедшим на ум после вопроса Йерская, были руки Веренира в ее волосах. Исха вспыхнула. Она чувствовала, как ее лицо и шею заливает краска, и ничего не могла с этим поделать.

— Благие небеса! Тебя так легко читать!

Исха хранила молчание.

— Так вы просто любовники? — несколько разочарованно протянул он.

— Я-то надеялся, что десница увидел в тебе интересную собеседницу. Но, кажется, все гораздо проще. Хм, своеобразный у него вкус, однако.

Йерскай принялся ходить по комнате, размышляя вслух. Исха притаилась, потихоньку шевеля пальцами, чувствуя, как в них возвращается тепло. Но было и еще что-то… Странное полузабытое ощущение.

— Это все усложняет. Эйла за несколько лун нашего сотрудничества так и не смогла выведать ничего стоящего.