И остался только пепел

Она вдруг вспомнила слова Мирам, которая ругала ее за необдуманные поступки, но это получалось у нее всегда как-то по-доброму. Исха печально улыбнулась. А потом зевнула и потянулась.

— Ты долго спала, солнце уже сделало полный оборот, — услышала ведьма мужской голос и подхватилась, сев на постели. От резкой перемены позы в глазах замелькали черные мушки. Она подавила приступ тошноты и сфокусировала взгляд на стоящем возле печи человеке.

— Хорошо, что вообще проснулась, жрец, — хрипло прошептала Исха и, прокашлявшись, уже добавила громче: — Что ты здесь делаешь?

Женщине стало как-то не по себе от того, что в ее доме находился чужой человек, пока она спала.

Пусть и духовное лицо. Пусть даже он помогал ей в спасении жизней. Мужчина примирительно выставил ладони вперед.

— Прости, я не хотел тебя напугать, — при этих словах он снова сделал то, что заставило ее немного расслабиться — улыбнулся и слегка пожал плечами. — Но кто-то же должен был привезти тебя домой. Я побоялся оставлять тебя одну, мало ли что.

Исха вдруг поняла, что на ней то же платье из небеленого льна, в котором она ходила вчера, вернее, уже позавчера. На рукавах запеклась кровь, хотя руки оказались чистые, только под ногтями остались коричневые корочки. Внезапно в голову сплошным потоком хлынули воспоминания о недавних событиях.

— Как Сэя и ее сын? — встревоженно посмотрела она на служителя, опуская босые ноги на пол. Значит, он сам снял с нее сапоги, когда укладывал? Ох, как неловко-то… Впрочем, она сейчас была слишком разбита, чтобы сильно смущаться.

По улыбке, снова возникшей на его лице, Исха сразу поняла, что беспокоиться не о чем.

— Лучше не бывает, — заверил ее жрец. — Ты молодец. Снаружи тебя ждет благодарность от семьи. Весьма щедрая, хочу заметить.

Ведунья посмотрела в окно. Во дворе, привязанные к забору, мирно уничтожали сочную весеннюю траву три белоснежные коровы. Животные выглядели так, будто их только что искупали и вообще создавали впечатление чрезвычайно дорогих, хотя Исха не особо в этом разбиралась, потому что давно отказалась даже от кур, не говоря уже о более крупном скоте.

Хозяйка дома в растерянности хлопнула ресницами. Видимо, придется продать этих красавиц. Что она с ними делать-то будет? У нее даже хлева нет. К тем пяти куницам, которые она получила от свекрови Сэи, получался очень приличный заработок. Как и Мирам, Исха никогда не назначала платы за свои услуги и принимала столько, сколько люди были готовы дать.