И остался только пепел

А Исха так и не воспользовалась приглашением прийти в храм. То одно, то другое срочное и очень важное дело удерживало ее подальше от этого места во время вечерних молитв.

Из-за темно-серой тучи робко показалось солнце. Собирательница решила немного отдохнуть и присела на большой гладкий валун. Рядом на камне чуть поменьше разлеглась небольшая серо-коричневая ящерица. Она внимательно следила за каждым движением ведьмы, но прятаться не спешила. Женщина медленно протянула к ней руку — хвостатая торжественно прошествовала на подставленную ладонь.

— Ну, вот скажи мне, ты сама пошла бы на моем месте?

Ящерица ничего не ответила, лишь прикрыла глаза, наслаждаясь теплом человеческой руки.

— Да, конечно, он сам меня позвал, — продолжила Исха. — Но это его работа… — она надолго замолчала, задумавшись. — Все эти взгляды, перешептывания, будь они неладны! Они и так преследуют меня повсюду, — ведьма печально вздохнула, ящерица сочувственно приоткрыла один глаз.

— Не представляешь, как это все надоело!

Животинка встрепенулась и, как показалось ведьме, осуждающе на нее посмотрела из-за слишком громкой речи.

— Ну, прости, прости, не уходи. Просто понимаешь, они все приходят, только когда что-то нужно, а поговорить-то и не с кем. Вот, с ящерицей приходится…

Видно, последние слова собеседнице не понравились, потому что она проворно соскочила на землю и скрылась в густой траве.

— Эй, куда ты?.. — Исха осеклась на полуслове.

Со стороны ее дома приближалась маленькая черная точка. С каждым шагом она все росла и превращалась в человеческую фигуру в плаще, которая направлялась прямиком к ней. Сердце Исхи на миг замерло.

Не-а. Быть того не может. Исха схватила корзину и стала с усердием шарить глазами по траве, выискивая нужные растения. Непослушный взгляд так и норовил взлететь выше, чтобы удостовериться в догадке. Пришлось даже отвернуться в другую сторону. Ведьма рассердилась на себя. Мало ли кто может гулять по лугу? Чуть пониже середины груди возник тугой узелок волнения, но Исха упрямо не поворачивалась.

— Добрый день! — услышала та у себя за спиной знакомый голос. — Ну и погодка, не ровен час ливанет!

Рука дрогнула, и острое лезвие больно ужалило кожу. Из пореза сразу выступила алая капелька. Исха с досадой зашипела и, оборачиваясь, сунула пострадавший палец в рот. Она молча кивнула подошедшему, высасывая кровь из ранки.