И остался только пепел

Почему бы там не водиться летающим тварям? Конечно, она знала, что Змеевыми их называли только из-за формы — длинной и изогнутой. И все же, окажись вымышленные великаны настоящими, это было бы чудесно. За этими мыслями Исха и не заметила, как задремала.

Разбудил ее скрип калитки. Женщина приоткрыла веки и не сразу поняла, что это происходит наяву. Перед ней стоял тот, о ком она сейчас предпочитала не думать, потому что начинала злиться: на него, на себя, на всех логовцев, которые их обсуждали.

Жрец, одетый сейчас по-простому, возвышался над ней и бессовестнейшим образом наблюдал, как она щурится от яркого света.

— Прогуляемся? — без обиняков предложил он, кивнув в сторону леса, даже не поздоровавшись.

— Если не боишься волков, — хмуро пошутила ведьма, выбираясь из своего уютного гнездышка. По крайней мере Григ расценил ее слова как шутку. Он подал руку, чтобы помочь встать, но та проигнорировала этот жест и проворно вскочила на ноги, стряхивая с себя остатки дремы.

***

— А мне казалось, что тебе понравились мои проповеди, — первым нарушил молчание Григ.

Исха не удержалась и взглянула в лицо собеседнику. Как и следовало ожидать, глаза его лучились хитрыми искорками, а на губах играла тщательно подавляемая ухмылка. Он провоцировал ее на ответную улыбку. Но ожидаемой реакции не последовало. Тогда он сменил тактику и стал серьезным.

Они медленно брели по узкой тропинке, все углубляясь в лес, который сейчас был насквозь пронизан птичьими трелями. Солнце грело верхушки сосен, распространявшие вокруг свежий аромат, к которому примешивались более тяжелые запахи мха, влажной земли, давно осыпавшихся и подгнивших сосновых иголок и грибов.

Шли в молчании уже довольно долго.

— Исха, я все понимаю, но... — снова попытался завести беседу Григ.

Ведьма остановилась, как вкопанная.

— Нет, не понимаешь! — резко развернулась она лицом к нему. — Ты — не понимаешь! Потому что ты — жрец, уважаемый человек, духовное лицо, в конце концов.

Григ под таким напором даже отшатнулся от нее.

— Когда тебя видят, никто брезгливо не отворачивается.

За твоей спиной презрительно не шепчутся. С тобой они разговаривают! Все почитают. А кто я? — она сжала кулаки. — Всего лишь ведьма! Недостойная! С темной душой! И что там еще обо мне говорят, а? — женщина говорила все быстрее и громче, вытянувшись струной, пока резко не замолчала, гневно глядя на служителя.

Жрец не был готов к такому напору с ее стороны и не знал, что ответить на эту тираду, чтобы еще больше не разозлить ведунью.