И остался только пепел

Ведьма беспомощно закрыла глаза. Она хрипло дышала. Слышно было, как поначалу каждый вдох дается ей с трудом. Но уже расслабилась — и то хорошо. Потом дыхание выровнялось и стало тихим. Она чуть повернулась, удобнее устраиваясь на его груди. Веренир не знал, сколько прошло времени. Кажется, он и сам задремал, уткнувшись носом в ее пушистые волосы, горько пахнувшие гарью. Немудрено после таких колоссальных потерь силы.

Очнулся он от криков снаружи. Ругались два мужских голоса.

— Нет! Входить никому не велено!

— Да он сам за мной послал, дурень! Я голова этого города и могу входить, куда пожелаю!

— Хоть голова, хоть задница — не пущу!

Судя по тону, спор шел уже давно, и у обоих терпение оказалось на исходе.

Веренир взглянул на спасенную женщину: бледная — ни кровинки, грязная, взлохмаченная. Но живая! Он приложил ладонь к груди — сердце бьется ровно и сильно. Ожоги затянулись так, словно им уже несколько лун. Хотя на лучшее рассчитывать не приходится, кожа все равно уже не восстановится.

Мужчина довольно улыбнулся, аккуратно положил ее на то место, где сам только что сидел.

Встать вместе с такой ношей сейчас ему не под силу. И, пошатываясь, сам пошел открывать тяжелую кованую дверь.

***

Сквозь сомкнутые веки Исха чувствовала, как на нее светит солнце. Негромко поскрипывала телега, размеренно ступали кони. Ныла левая часть лица и шея. На самом деле, болело все: и голова, и руки, и ноги, и горло, и внутри груди при каждом вдохе и выдохе, но кожа на лице беспокоила как-то по-особенному. И все же эта какая-то притупленная боль, которую можно было не замечать, если сильно постараться.

С трудом, щурясь от яркого света, она раскрыла глаза, вскинув дрожащую руку, чтобы затенить их ладонью. Прямо перед ней раскинулось ослепительное голубое небо, по которому неспешно разгуливали пузатые молочные облака. Она невольно залюбовалась. Ветер легко шевелил верхушки великанов-сосен. Так прекрасно смотреть на них снизу вверх..

.

— С возвращением, — сказал кто-то негромко.

Она медленно, преодолевая боль в шее, повернула голову на голос.

Рядом, опершись спиной на большую охапку сена, полулежал мужчина. Он показался Исхе смутно знакомым. Где-то она его уже видела, только никак не могла вспомнить, где и при каких обстоятельствах. Хотя это неважно. Сейчас ей все казалось неважным и медленным.

Его губы шевелились, но звуки доходили с большим опозданием.

— Рад, что мои старания не напрасны, — он устало улыбнулся. Под его небесно-голубыми глазами залегли темные круги.