И остался только пепел

— А ты с ним уже говорил?

— Тебе не кажется, что ты задаешь слишком много вопросов? Это я должен спрашивать, а ты — отвечать, — теперь взгляд десницы точно не отличался дружелюбием.

Исха опустила глаза:

— Прошу прощения, господин десница...

— Давай так: ты расскажешь то, что интересует меня, а потом я постараюсь удовлетворить твое любопытство, — смягчился он.

Ведунья чуть заметно кивнула.

— Расскажи, что произошло, пожалуйста. В деталях. Я, конечно, в общих чертах уже в курсе событий, но хочу услышать твою версию.

— А ты разве не можешь просто прочесть мои мысли? — удивилась ведьма.

— Нет, — без обиняков ответил Веренир. — Это невероятно редкий дар. К тому же все чтецы рано или поздно лишаются рассудка. Не хотел бы я в своей голове слышать чужие голоса. А ты разве можешь?

Она отрицательно покачала головой. Тарелки были уже пусты. Веренир поднялся и подал руку Исхе. Та безропотно приняла приглашение и вместе с хозяином покоев подошла ближе к камину, в котором язычки пламени лениво облизывали единственное полено.

При взгляде на огонь Исха почувствовала, как сердце пропустило удар и забилось быстрее. Но она сделала несколько глубоких вдохов и успокоилась. Здесь безопасно. Пока что. Десница кивнул Исхе на одно из двух кресел, стоявших в нескольких шагах от очага. Ведьма присела. Хозяин покоев подкинул дров и последовал ее примеру.

Шло время. Исха молчала, мужчина ждал.

— Я могу задать только один еще вопрос? — как-то вдруг напряглась она.

Он без тени улыбки кивнул.

— Я под стражей? Или свободна?

Веренир задумчиво погладил пальцами короткую бороду.

— А это будет зависеть от того, что ты скажешь. Но не советую мне врать. Мысли, может, я и не читаю, а вот ложь чувствую.

Ведьма тяжело вздохнула и принялась рассказывать о событиях злополучного дня.

— Так что, если ты хочешь знать, я ли убила ту девицу, ничем не помогу, потому что сама этого не знаю, — заключила она через некоторое время. — Могу лишь с уверенностью сказать, что нарочно ничего для этого не делала.

Она устало откинулась на спинку мягкого кресла, обитого все тем же пурпурным бархатом, что и в ее спальне.

Молчание затягивалось. В какой-то момент Исхе показалось, что десница вот-вот позовет стражу, и ее уведут в темницу. Она начала покусывать губы, не замечая того.

— Что ж. Я тебе верю, — спустя вечность, как показалось ведьме, вынес вердикт Веренир. — Ты хочешь уйти?

— Я... — Исха запнулась. — Я не знаю...

Маг повернулся к собеседнице и внимательно посмотрел ей в глаза.