И остался только пепел

Первый же луч солнца зажег эти бесстыдно-рыжие спутанные волосы, кудрявым ореолом обрамлявшие серьезное лицо. Она не пыталась закрыть шрамы, внимательно наблюдая за пожирающим тело ее обидчика огнем. Но самым невероятным были огромные глаза, в которых плясали огненные отблески. Почему-то именно сейчас он понял тот суеверный страх, который испытывают обычные люди перед колдунами. Веренир не мог оторвать взгляд от женщины. Она была по-настоящему прекрасна ужасающей дикостью, которая еще долго будет являться в кошмарах.

Глава 8

— Я был лучшего мнения о твоих умственных способностях, — холодно бросил Исхе Веренир, когда все опасности миновали и они прибыли в спасительные стены замка.

Слова больно резанули прямо по середине груди. Такой странный контраст по сравнению с тем, как он обнимал ее, увозя из леса. Возможно, ведьме только показалось, но он делал это гораздо крепче, чем того требовала езда на одной лошади. Или таким образом он просто пытался успокоить ее? По дороге Исха не могла перестать трястись, как ни пыталась взять себя в руки.

И это получилась не от холода, потому что плащ, который дал ей мужчина, хорошо выполнял предназначение. Веренир ничего не говорил, но она чувствовала его безмолвную поддержку. Все поменялось очень резко, как только он спрыгнул с лошади и подал руку, чтобы помочь ей спешиться.

— При всем моем уважении, господин десница, я не обязана отчитываться перед тобой за свои действия. И уж тем более не просила ехать за мной! — Исха вздернула подбородок, выдерживая ледяной взгляд голубых глаз.

— Кажется, я просил называть меня по имени, — в его голосе послышались нотки злости.

— Слушаюсь, господин десница, — в притворной покорности склонила голову ведьма, однако взгляд не отвела.

Веренир круто развернулся на каблуках сапог и, не оглядываясь, вошел внутрь замка. Исхе ничего не оставалось, как поплестись в выделенные ей покои.

***

Она вымылась, расчесала волосы, немного поела, выпила воды и вообще внешне выглядела вполне нормально.

Ей даже принесли еще одно платье взамен испорченного — все того же неприметного серого цвета и закрытого кроя. Оно оказалось немного велико, но ничего не попишешь, шилось не на нее. Она снова почти до самых глаз закуталась в шерстяной шарф, который тоже был другим, потому что предыдущий погиб в неравной схватке с лесным разбойником.

После полудня заглянул придворный лекарь:

— Я могу войти?

Исха кивнула, не глядя на него.