Корона Толимана

Вот и хочу, чтобы все у нее самое лучшее было.

— Твоя дочь прелестное создание, — заметил граф и, не удержавшись, вновь перевел свой заинтересованный взор на грациозную фигурку Наташи, танцующую с очередным кавалером.

При этих словах Огарёв поморщился, и его лицо исказилось мукой.

— Слишком прелестное... — как-то мрачно сказал Алексей.

— Я вижу ты не рад этому?

Огарёв хмуро посмотрел на друга.

— Будешь тут рад. Постоянно кто-то вьется вокруг нее. Еще прошлой осенью она познакомилась в парке с этими фривольными барышнями Урусовыми.

Ты ведь помнишь их мать, а дочери еще похлеще будут. Так и меняют кавалеров. Так вот, они то и напели моей Наташеньке, что надо ей в свет выходить. Я как мог, пытался отсрочить это, зная, что она и красива и богата и за женихами дело не станет. Хотел протянуть до ее совершеннолетия хотя бы. Но она ведь еще с детства, ты помнишь, умела упрашивать. Ну, я и сдался. Так вот той зимой поехали мы с ней на первый бал. Как я и предполагал, она произвела фурор, женихов пришлось прямо отгонять от нее.

— Но ведь это прекрасно, если женихов много, ты можешь выбрать из наиболее достойных и титулованных, — заметил Михаил, и тихо добавил: — Хотя лучше бы она сама, по сердцу выбирала.

Но Алексей не услышал его последней фразы и нервно добавил.

— Не выдержал я этого. И запретил ей ездить на балы до именин. Так она мне все уши прожужжала. Она же у меня знаешь, какая своенравная.

— Неужели? — удивился Чернышев, так и не спуская своего взора с Наташи, которая в этот миг весело смеялась, кружа нужные па во время танца.

Михаил отчетливо заметил, что его заинтересованность девушкой стала какой-то странной, и он ни в какую не хотел выпускать ее из поля своего зрения. — По ней не скажешь. По-моему, она, как и в детстве веселая и игривая.

— Это когда все по-ейному делается. А как не по душе ей что-то, так она может и ножкой топнуть, уж поверь, — Алексей чуть помолчал и, внимательно посмотрев на друга, спросил: — Какими судьбами ты в Москве?

— Одно дело здесь разрешить надобно, — уклончиво ответил Михаил.

— И где ты остановился?

— Пока в гостинице.

— Ну дак, к нам давай переезжай. У нас места много, поживешь, — предложил Огарёв.

— Я думаю, не стоит. Не хочу вас стеснять.

— Не говори глупостей. Я только рад буду.

— К тому же я ненадолго в Москву. Может на неделю-две. Как только дела улажу, сразу обратно в столицу.

— Понимаю, — кивнул Огарёв.