Корона Толимана

Сейчас это было опасно, потому он решил ждать нужного часа, а пока намеревался вновь вернуться в бальную залу.

Пожар начался внезапно.

Было около двенадцати, и в бальной зале гремел последний завершающий празднество полонез. Чернышев в это время разговаривал с Огарёвым, потягивая из фужера домашнее вино, когда парадная гостиная наполнилась едким запахом дыма. Через минуту в распахнутые двери влетел дворецкий и дико закричал:

— Господа, пожар! Пожар! Ваше благородие, что прикажете делать?! — он устремился к Огарёву, который вмиг сорвался с места.

— Где? — выпалил Алексей Петрович. — Дворовых всех поднимай!

— Так уже, ваше благородие!

Началась паника и многочисленные гости, спохватившись, устремились вон из особняка на улицу, толкая друг друга. Когда Михаил один из последних, вышел в парадную, со второго этажа уже валил едкий дым. Дворовые уже вовсю бегали с ведрами, вверх и вниз по ступенькам нося воду. Алексей Петрович громко кричал, раздавая команды слугам направо и налево.

— Пошлите еще за людьми в ближайшую деревню! — приказным тоном велел Чернышев, схватив за рукав одного из слуг.

— Уже послали, барин! — кивнул в ответ слуга.

В парадной образовалась большая толпа из гостей. Хватая нервно шляпы и перчатки, гости выбегали на улицу. Некоторые дамы истерично кричали, и Михаилу даже пришлось подхватить на руки одну из почтенных матрон, которая потеряла сознание от испуга.

— Мадам, если вы пришли в себя, не изволите ли пройти до кареты сами, — он попытался поставить ее на ноги, но дама с силой обхватила его за шею. — Я нужен в доме, там все же пожар.

— О нет, граф, вы же не будете так жестоки, и не оставите меня такую слабую прямо на крыльце? А если со мной что-нибудь случиться?

— Я посажу вас на скамью, — уже недовольно заметил он совершено не горя желанием возиться с этой матроной, когда в пылающем особняке оставались еще люди.

— Нет, на улице так холодно! А я так больна. А если я заболею и умру? Прошу, отнесите меня в мой экипаж!

— Что ж, извольте, — недовольно буркнул Чернышев, и его доброе сердце опять взяло вверх над разумом. — Где ваша карета?

— Наверное, за поворотом, там у ворот.

Михаил потерял почти четверть часа, пока разыскивал экипаж навязчивой дамы.