Корона Толимана

— Чудесно, — заметил он и, выпрямившись, добавил: — Пойду, помогу дворовым.

Пожар потушили лишь на рассвете. Удалось полностью спасти лишь нижний этаж дома, и половину второго. Облицовка и убранство левого крыла была уничтожена до кирпича. Обгоревшие остатки дома еще долго шаяли зловонным черным дымом.

На рассвете, около четырех утра, Наташа сидела на скамье в саду с графиней Неверовой и мадам Ригель. Дамы остались с девушкой для моральной поддержки. Рядом сидела и Велина Александровна. К женщинам приблизились Огарёв с Чернышевым, оба в грязных от дыма рубашках, с красными усталыми лицами.

Завидев дородную фигуру отца и высокую фигуру графа, Наташа проворно поднялась со скамьи и пошла на встречу к ним.

— Как там, батюшка? — спросила она обеспокоенно, глядя на него печальным взглядом.

На плечах девушки до сих пор красовался темный довольно большой камзол Чернышева, который он оставил ей, уходя, чтобы она не замерзла.

— Весьма плачевно, сладенькая, — расстроенно ответил Алексей Петрович.

— Все этажи в копоти, а второй сожжен напрочь. Первый хоть немного цел, но жить там невозможно из-за ужасной вони.

— И впрямь печально, — кивнула девушка. Обратив внимание на графа, стоящего рядом с отцом, она сказала: — Благодарю вас, граф, за спасение. Если бы не вы…, — она замялась.

— И впрямь, Михаил, все же, как ты быстро сориентировался, и в дом горящий не побоялся войти, — закивал Огарёв.

— Будет вам, — улыбнулся Чернышев отцу и дочери. — Я лишь сделал то, что должен был. Любой бы на моем месте поступил бы так же.

— Да не скажите, — вздохнула Наташа, явно сомневаясь в его словах. Она стянула со своих плеч камзол и протянула его Михаилу. — Возьмите, Михаил Владимирович, благодарствую.

Он нахмурился и остановил ее жестом.

— Я привычен к холоду, Наталья Алексеевна, — вежливо объяснил он. — А вы в слишком легком платье, застудитесь. Оденьте обратно.

— Он прав, дочка, — сказал, вздыхая Огарёв, трагично взирая на обгоревший особняк, который еще несколько часов назад был так великолепен.

Не оборачиваясь к Чернышеву, он добавил: — Ты знаешь, Михаил Владимирович, дворовые все в один голос твердят, что пожар начался с крайних гостевых спален наверху. Говорят, что там полыхало с самого начала, и лишь оттуда огонь перекинулся на соседние комнаты.

— С гостевых спален? — удивленно поднял брови Михаил, бледнея.

— Да. Только не пойму отчего. Ведь там вчера даже свечи не зажигали.

— Довольно странно, ты прав, Алексей Петрович.