Корона Толимана

До сих пор его ментальные тела не были до конца восстановлены энергетически, и это очень осложняло поиски. Ежедневно приходилось проводить почти по несколько часов в медитациях, наполняя свое существо божественными энергиями из вселенной, чтобы его шестая и седьмая чакры открылись и заработали как было до того.

— А я думаю, что любая война это драма для империи, обильно политая кровью ее жителей, — сказала вдруг Наташа.

— Вы так считаете? — удивлено спросил граф, уставившись прямым взором на девушку.

— Именно. Десятки тысяч погибших и искалеченных людей, разоренные городов, болезни.

Упадок на десятки лет в развитии той местности, где прошлась эта кровавая мясорубка. Разве это не драма для простого люда? Вот и скажите на милость, для чего было начинать эту войну?

— Как же, доченька, а новые земли, а выходы к морям? — противопоставил Алексей Петрович властно. — Это очень важно для нашей империи. Теперь беспрепятственная торговля на Азове и в Черном море еще больше обогатит нашу страну.

— Конечно, батюшка! — возмутилась Наташа с горячностью.

— В этом мире важны — власть над новыми землями, а значит подданными-рабами и денежное обогащение.

— Ваши выводы, милая девочка, весьма интересны, — заметил серьезно Чернышев, поразившись тому, что девушка рассуждала обо всем этом так здраво и понимающе.

Про себя он добавил еще одно «зло», которое несла в себе война — эта генерация людьми безумного количества темных энергий, таких как страх, агрессия, страдания, отчаяние. Эти темные энергии, исходившие от тысяч людей наполняли окружающее пространство и напитывали планету вредоносными смрадными энергетическими зловониями, вызывая в свою очередь неурожаи, болезни, засухи, наводнения и землетрясения.

Ибо на Земле и в природе действовал «закон отражения», зло и негативные темные энергии выливались в катаклизмы, которые потом вновь обрушивались на несчастных людей. Это был один из законов вселенной, который прекрасно знали живые существа из миров более высших измерений.

— Наташа, что ты в самом деле, не стоит тебе говорить об этом! Вот болтушка-егоза! — воскликнул Огарёв, ласково журя ее.

И уже обернувшись к графу, извиняясь заметил: — Постоянно твержу, что войны, газеты и политика это дело мужское. Но разве она слушает? Успевает прочитывать все новости раньше меня.

— Батюшка, но разве женщина не может... — начала она, опуская глаза.

— Не надобно этого, Натали, — оборвал ее строго Огарёв. — С этими твоими умными фразами о войнах тебя в жены никто не возьмет.