Корона Толимана

— Здравствуйте, ваше сиятельство, — поздоровалась она, продолжая писать свою акварель, то и дело кидая беглый взор вперед на зеленую поляну, что простиралась за мольбертом.

Быстро спешившись, Михаил оставил своего жеребца чуть поодаль и подошел к ней.

— У вас чудесно выходит, — сказал он, вставая за ее спиной.

Поверх ее плеча, с высоты своего роста, Чернышев рассматривал изумительный рисунок на холсте, изображающий поляну и лес вдалеке, который творила рука девушки.

Наташа ощущала его властное присутствие за спиной.

От графа исходило некое невидимое тепло, которое вмиг окутало ее существо. Оно не было неприятным, он было каким-то успокаивающим и надежным.

В последнее время Михаил Владимирович появлялся около девушки неожиданно и постоянно. Он часто вызывал Наташу на откровенные разговоры на различные темы. Она всегда открыто говорила с ним и иногда даже спорила о некоторых вещах, что явно забавляло графа. Она не скрывала от него своей начитанности и своих мыслей, ибо совсем не старалась произвести на него впечатление.

Она надеялась, что ее смелые слова и идеи, так не свойственные женщинам того времени, отпугнут Чернышева и он станет меньше оказывать ей внимания.

Однако все выходило в точности наоборот. Сначала встречавшийся с девушкой лишь за трапезами, Михаил вскоре стал, как будто искать повод для общения с нею. Он часто появлялся в саду, где она гуляла, или засиживался с нею допоздна в библиотеке, изучая ту или иную интересную книгу, Наташе нравился его ум, начитанность, знание жизни.

Чернышев рассказывал ей многие необычные или интересные вещи, и часто проводил с нею по несколько часов к ряду.

Но девушку немного напрягал ярко-голубой взгляд графа: внимательный, проникновенный и мерцающий. Часто на его суровом бледном лице появлялась загадочная улыбка после некоторых ее фраз, и это вызывало у нее чувство недоумения, ибо она не понимала, что она означает. Этот человек казался ей закрытым, загадочным и непонятным, и уж конечно не похожим на других мужчин и это вызывало у нее порой чувство напряженности.

Она инстинктивно чувствовала, что он играет некую роль перед окружающими, на самом же деле он был другим, и порою Наташе хотелось узнать его настоящую сущность.

— У вас явный талант, — заметил он вдруг. — Вам надо непременно развивать его, Наташа, — и тут же, быстро извинившись, спросил: — Могу я называть вас по имени?

— Почему бы нет, — пожала она плечами.