Пшешка Пиличка

– Скачки с факелами в ночи? – покачал головой Станислав Козельский, и девушка вздрогнула. Это были слова из самого первого её письмо к Марышке. Значит, инквизитор взялся за неё в самый первый день?

– Пойдём, осмотришь их... Травница, – они встали из-за стола.

– Я лавку скоро открою, буду целебными настоями торговать, – словно оправдываясь, озвучила свои планы на будущее Пшешка.

– Да-да, зелье колдовское продавать планируешь… Человек предполагает, а инквизитор располагает, – пробубнил себе под нос старик, когда они спускались по лестнице.

Там, в подвале, на наклонных деревянных щитах томились прикованные цепями работнички с болот. Пиличка даже и не знала, как поточнее назвать этих горемычных добытчиков чугуна. Сталеварами нельзя. Рудокопами тоже. Вот и получается – металлурги они.

Узники были в ужасном состоянии. У многих с лица и рук слезла кожа, плоть пошла волдырями, будто их ошпарили кипятком. Они жмурились и отворачивались от узких окошек, устроенных у самого потолка.

Дневной свет был им невыносим.

– Что скажешь? – спросил её мнения инквизитор.

– Я бы сказала, что у них отравление соком красавки, – пожала плечами девушка. – Зрачок расширен до предела, конвульсивное сокращение конечностей, постоянная и неутолимая жажда. Но есть несоответствия.

– И в чём же? – поднял бровь Станислав.

Глава 3

– Во-первых, человек не корова. Белену есть не станет. Я грешила на пивовара, но пиво нормальное, не «пильзен». Во-вторых, кожа от белены не слазит, да и делирий не такой сильный.

Они же непрерывно бредят, посмотрите!

– Значит, всё-таки, Болота Смерти... – сказал себе под нос инквизитор.

– Вы что-то знаете о них? – встрепенулась девушка.

– Да, – задумчиво кивнул старик. – Там никто не живёт, а если и живёт, то очень бедно. Поэтому мне там делать нечего.

– Я бы туда сходила! У меня там дядя. Может, узнала бы чего, а?

– Даже не думай. Ты у меня под присмотром, – тот недовольно нахмурился. – Я ещё должен разобраться, кто в городе пилицу прикормил.

– Пилицу?

– Угу, – кивнул старик. – Нашёлся какой-то дурак.

– Но ведь пилица – это всего лишь... – начала Пшешка, но её прервали гневной тирадой: – Всего лишь?! Ты думаешь, я не знаю, кому поклонялись в этих диких местах до того, как сюда пришли слуги Христовы? Думаешь, я не знаю про Ночную Мать? Не хватало только, чтобы под шумок возродили языческий культ Ночной Матери. Все эти кровавые жертвоприношения! Это недопустимо.