Пшешка Пиличка

Тем не менее, сок красавки действительно творил чудеса: ланиты и перси от него пылали свежим румянцем, а очи зазывно блестели. Сонную одурь – так ещё называли белену – использовали и для самоубийства. Маленькой горстки её семян хватало, чтобы никогда не вернуться из царства Морфея. Противоядием считался мухомор, горчичное питьё и зёрна кофе, разжёванные всухомятку. От отравления беленой защищал аквамарин в оправе из меди, а также сердолик в оправе из железа, согретый теплом человеческого тела. Крошка из рога единорога, смешанная с пряным вином, так же могла облегчить страдания больного.

Знания толпились в голове Пшешки нестройною толпою. Они были тщательно систематизированы, каждое применение каждой травинки и камня были записаны и вызубрены, но в них не было системы, способной дай ответ на главный вопрос: как ей вылечить людей на болоте? Где взять столько мухоморов? Или аквамаринов?

Осторожно выбирая свой путь и проверяя почву посохом, она углублялась всё дальше в Болота Смерти.

Жилище металлургов она увидела издали.

Посреди болота, на фундаменте из смешенного с глиной ивняка высилось двухэтажное здание, обшитое тёсом и обмазанное глиной, видимо, для защиты от пожара. Рядом в беспорядке были сложены различные строительные материалы – обожжённый кирпич, брикеты сушеного торфа, тёс, бревна, явно, притащенные волоком из Заповедной пущи – в обход королевским запретам. Несколько шалашей, шатров и сараюшек из плетёнки окружали цех по производству чугуна. Над цеховой крышей высилась широкая труба, из которой валил густой чёрный дым.

«Неужели дядя их вразумил, и они взялись за работу?» – с надеждой подумала девушка, хотя отлично помнила бомбы, заготовленные дядей для подрыва открывшейся её взору чугуноплавильни.

У входа её встретил незнакомый парень в рваной одежде. Выглядел он хуже некуда – грязный, сальные волосы сбились колтунами, разило от него как от козла. Сильнее всего он напоминал чумазого углежога, за тем уточнением, что углежоги промышляли в лесу, а не на болоте.

Парень задумчиво счёсывал с лица и рук бурые струпья. Гостью он заметил не сразу, но как заметил, тут же оживился: – Ого, какие люди. Кто такая будешь? Зачем пожаловала?

– Я Пшешка Пилица, дядю своего навестить пришла, – сказала она приветливо и даже игриво, надеясь, что пистоли, спрятанные в рукавах её верхнего платья не выпирают сейчас наружу: – Его Штефаном кличут. Он у вас распорядителем работ. Знаешь такого?

– Знаем-знаем. Как раз сейчас обедаем.