Пшешка Пиличка

Приподнявшись на локтях, Пшешка смотрела на чёрных коней, на фигуры в высоких широкополых шляпах с пылающими факелами в руках. Она улыбнулась им как старым друзьям. Марышка всё-таки приехала её навестить.

Одетая в длиннополый кожаный плащ и высокую шляпу с квадратной серебряной пряжкой на тулье, Марышка восседала на гнедом арабском скакуне. Её левую перчатку закогтил молодой сокол. Подъехав к лежавшей на песке подруге, Марышка передала птицу подручному и, легко и пружинисто спрыгнув, нагнулась к Пиличке, чтобы подать ей руку: – Цела ли ты, сестрица?

– Не совсем, – охнув от боли, Пшешка всё же поднялась.

– Ты не могла бы появиться пораньше?

– Увы, никак нет. Очень много работы по дороге. Опасной работы. Кое-кого из мальчиков даже пришлось лечить от ран. А ты знаешь, это требует времени.

– Работы? Да какая там работа? Вот тут работа, – Пшешка ткнула пальцем в толпу металлургов-людоедов.

– Эти что ли? – Марышка ласково похлопала подругу по плечу. – Поверь, это мелочь. А вот пятьдесят четыре ведьмы, семь колдунов, три монофизита, семь богомилов и тридцать, целых тридцать вальденсов! И это за два месяца работы в поле.

Я два шабаша прикрыла, а ты говоришь – работы нет, – разошлась Марышка.

– Я тут чуть не умерла, – не уступала Пшешка. – Вся извелась, тебя дожидаясь.

– Я верила в тебя, Пиличка, верила, что ты сама справишься. Ведь ты такая умница! Всё разведала, догадалась, что к чему, даже упырей этих вычислила. Я тобой горжусь. Ты в одиночку пошла работать в поле. Это очень смелый поступок, но ты знаешь, могло ведь не сработать, так ведь?

– Как! Как ты меня нашла? – спросила Пшешка самое важное.

– Сама не знаю, – смутилась подруга. – Этот старый католический хрыч, Козельский, пока я ему руку не заломила, не хотел делиться, где ты, да что с тобой. Признал во мне конкурента, вот злодей. Так что была задержка. Но самое странное – вот эта огромная птица. Она нас от самого твоего дома вела сюда. Мы даже стрелять в неё побоялись. Что это за страшилище такое летающее?

– Это гигантский филин, – с гордостью ответила Пшешка, оглянувшись на усевшуюся на крышу цеха птицу.

– Пилица. Меня в её честь назвали. Её в народе ещё Ночной Матерью зовут. Ей раньше поклонялись, как хранительнице Заповедной пущи, понимаешь?

– Понятно, что ничего непонятно, – пожевала губу подруга. – Есть ещё одна диковинка. Эй, Остин. Подай сюда наш гостинец.

Подъехавший мужчина вынул из кафтана рыжего котёнка. Пшешка тут же приняла его и прижала к груди. Котёнок полез ей на плечо.