Поговорим о ней

Скомкала салфетку. Убрала прибор. Равнодушно, технично, заученно.

* * *

– Вижу, вы пренебрегли моим добрым советом, – приветствовал детектива отец Мартин. Судя по некоторой развязности тона, он уже принял на грудь.

– Вы догадливы, – буркнул Кен.

– Тут не надо быть шибко умным. У вас такой вид, словно вы споткнулись о свою могилу.

– Я могу войти?

– Входите, раз явились. Отказ в гостеприимстве – тяжкий грех. Тем более, вы в беде.

В доме священника было чисто и опрятно. Вернее, голо и просто. Чувствовалась женская рука и сердобольная душа.

Кто-то приходил сюда, чтобы устроить его быт.

– Насчёт беды – это серьёзно?

– Думаю, вам хватило, чтобы понять, – открыв шкафчик с наклеенной литографической иконой апостола Матфея, священник достал четырёхгранную бутылку и пару стаканчиков. – Или ещё недостаточно?..

Он не предлагал. Просто налил на двоих.

– Честно говоря, мне безразлично, что именно случилось. Главное, что вы живы, целы и не лишились рассудка. Но мой прежний совет уже не годится, а чем помочь – ума не приложу.

– Я хочу понять, что происходит.

– Мы из разных миров, вот в чём проблема. Боюсь, не поверите. Я мексиканец, вы гринго. Без обид, просто так оно и есть.

Отец Мартин сделал ещё глоток.

– Родом я из Халиско. Бежал в Штаты двадцать лет назад, в пору войны кристерос 3… Там индейцы делают особые предметы, чтобы заглянуть… по ту сторону, в иной мир. Здесь этим тоже занимаются, особенно навахо. «Ловец снов», видели такие кольца, будто затканные паутиной? их продают туристам.

– Чушь.

Дикарские побрякушки, – вырвалось у Кена.

Падре скептически скосился:

– Да-а?.. Хотел бы я съязвить, да сан мешает. Короче, один такой предмет у вас, и вы с ним связаны.

– В каком смысле?

– Попросили о чём-то, спросили, принесли жертву, а он внял вам. Ну а далее всё по Ницше – «Чем дольше ты смотришь в бездну...»

– Жерт… что может быть жертвой?

– Что угодно, обладающее ценностью. Еда, монета, лента, ключ… главное – предложить.

– Сигареты?

– Весьма. Хоть солёная рыба, хоть бобы какао.

А вот шелуха, объедки приняты не будут. Они – мусор, утративший смысл. Высшая жертва – человеческая жизнь. Особенно своя. С этим, надеюсь, ясно – Голгофа, крест. Тут можно просить что угодно. Полагаю, вплоть до воскрешения мёртвых или возврата в прошлое.

– А в… текучую воду?

– Поздно. Только передать. Но предмет должен быть принят сознательно, иначе он вновь найдёт вас.

Пришла пора Кена задуматься, делая долгий глоток.

– Две девчонки из разных племён, так?

– Да.