Смутьяны. Том I

Из послания князь узнал, что чернорожские стрельцы отбили первую атаку и держат осаду в узком перевале. Прославленные в усобицах северян пестрые ландскнехты проиграли тренированным холопам. Такого привета они точно не ждали.

Деревянная лестница натужно заскрипела — наверх поднимался кто-то тяжелый. Дверь распахнулась, и в комнату почти ввалился князь Морозов. Жалкое подобие знатного человека, бывший воевода и подхалим каких поискать. Вздернуть бы его, да повода подходящего не нашлось.

— Все о походе думаете, Михайло Иваныч?

— О чем еще мне думать?

— Совет собрался.

— Не будем их томить, — сдержанно ответил князь.

Вместе с князем они двинулись в тронный зал. Трон, позолоченный и обитый бархатом, пустовал. На мягкой подложке лежали скипетр и держава, символы власти и династии, которой больше нет. Пред троном за широким столом сидели бояре — заговорщики и предатели присяги, выпивающие из серебряных кубков и обсуждающие очередные ссоры семей и свои деньги. Вот с кем князю приходится иметь дело, выбора у него не было.

Одиннадцать человек вполголоса разговаривали между собой до тех пор, пока князь добрался до своего кресла. Уважение они проявляли, лишь когда им было что-то нужно, в остальном бояре ограничивались сухой вежливостью и недовольными минами. Верных Белову и благонадежных людей в этом гадюшнике было только четверо. Князю широко улыбнулся яроградский воевода Володимир Пронин, сдержанно кивнул Прохор, седовласый наставник Дмитро. Княжий сын, сидевший рядом, не обратил на отца внимания, потому что ожесточенно спорил с Борисом — еще моложавым боярином, последним достойным человеком на этом сборище.

Князь сел в кресло, и все разговоры прекратились. Борис и Дмитро умолкли, но явно с разговором не покончили, стреляя друг в друга глазами из-под густых бровей.

— Рад, что все откликнулись на мой зов, — откровенно соврал князь. — Я собрал вас, дабы объявить, что намерен уйти вслед за войском. Чтобы встретить врага, как подобает настоящему дворянину, лицом к лицу. Заправлять делами в столице я оставлю человека, достойного моего доверия.

По комнате разошелся легкий ропот. Князь терпеливо выждал и продолжил:

— Руководить советом, Яроградом и тылами я оставлю своего сына Дмитро.

Недовольство, словно гнойная рана, вскрылось в одно мгновение.

— Он еще юнец!

— Молоко на усах не обсохло!

— Совет должен выбрать человека!

Яростный гул недовольных бояр только нарастал. Нужно было оборвать его, пока в совете не произошел еще один маленький мятеж.