Смутьяны. Том I

— ДОВОЛЬНО! — громогласно, словно это было поле боя, крикнул старший Белов. — Дмитро будет управлять советом, так будет, и не иначе. Я возглавляю совет! Вы сами меня поставили на это место.

Он бросил взгляд на всех, кто сидел за столом. Поджатые губы, сдвинутые брови и косые взгляды обиженных бояр на его сына, сидевшего с каменным лицом. Знать, сидевшая в тронной палате, была оскорблена. Тишина и бездействие продолжалось недолго: один из собравшихся демонстративно встал из-за стола и молча направился к выходу.

Следом последовали и остальные. За столом осталась лишь лояльная четверка.

— Может, не стоило так резко, Михайло Иваныч? — взвешивая каждое слово, спросил Прохор и степенно поднялся из-за стола, опираясь на трость.

— Может, и не стоило, да не умею я по-другому. Княжить на своей земле — это одно, а тут с боярами бодаться — это другое. Дернуло же меня согласиться!

— Дык ты, Михайло Иваныч, к порядку умеешь призвать запросто, — ответил воевода Володимир, задумчиво заглядывая в серебряный кубок.

— Как смута началась, это только на пользу гадюкам было, а сейчас ты им шо кость в горле. До власти дорваться не даешь, казну жалеешь да наглецов осекаешь. Кому такое по нраву?

В светлице потемнело, то мрачные тучи затянули голубое небо. Князь был и того мрачнее.

— Прошу, оставьте меня. Хочу все обдумать.

Прохор молча кивнул и почти бесшумно удалился, за ним, тяжело ступая, ушел Пронин с Борисом. Княжий сын на мгновение остановился за отцовской спиной, но ничего не сказал.

Князь сомневался. Как теперь оставить столицу, когда добрая половина бояр обижена его словами? С тихим шелестом платья о ковры в покои вошла княгиня Людмила Мирославна. К старости она ничуть не растеряла стати и осанки. Она осторожно подошла к мужу, мягко взяв его за руку.

— Отчего вы мрачный такой, Михайло Иваныч? — спросила она, кротко заглядывая ему в глаза.

— Волнуюсь я и боюсь. Что оставляю нашего сына перед врагами. Боюсь, что растерзают его бояре за то, что я их обидел сегодня.

— Митруша не мальчик уже, а мужчина с головой на плечах. Да и разве ты его одного оставляешь? Прохор его направит, Володимир защитит, а Борис поддержит. Вы больше о битве помышляйте, а сын наш управится сам.

— Даст Бог.

* * *

Тем временем Белов-младший во весь опор мчался по улицам столицы вместе с целой кавалькадой всадников за спиной, отчего случайным прохожим приходилось прижиматься к стенам изб и скрываться в переулках, чтобы не попасть под копыта коней.