Отрок московский

Краем глаза Никита успел заметить, что охранявшие захваченных купцов разбойники привставали на цыпочки, стараясь во всех подробностях разглядеть предстоящую забаву.

— На кулаках? — прищурился Любослав.

— Да мне как-то все равно, — пожал плечами ученик Горазда. — Хоть руками, хоть ногами.

— Да? Ну, не обижайся после.

— Если я тебя побью, твои люди уберутся прочь?

— Что? — захохотал вожак. — Что ты сказал?

— Повторить, что ли? — Никита снял кожушок. Бережно сложил его и уложил на снег.

— Да повторять не надо — чай, не глухой я.

.. — Любослав задумчиво провел пальцем по бляхам бахтерца. — Ты взаправду веришь, что можешь меня побить?

Он возвышался над Никитой, как дуб над терновым кустом. Выше на две головы, шире в плечах вдвое. У кого могли возникнуть сомнения в его победе? Уж во всяком случае не у его ватажников.

— Кольчугу снимать? — вместо ответа поинтересовался парень.

— Она тебе мешает? — хитро прищурился атаман.

— Нет.

— Ну, и ладно. Делать мне больше нечего — туда-сюда, раздеваться-одеваться.

Верно, братцы?

«Братцы» с готовностью заржали.

— Начнем, благословясь! — Любослав перекрестился и пошел вперед мягким, вкрадчивым шагом опытного бойца.

[1] Перестав — сеть, которую ставят поперек реки.

[2] «Слово о полку Игореве» Перевод Д.С.Лихачева.

[3] Байгуш — сова, сыч (татаро-монгольск.).

[4] Высказывания принадлежат Конфуцию.

[5] Болок — зимняя повозка, крытые сани с будкой или кибитка.

[6] Бахтерец — доспех, заменявший латы или кольчугу; он набирался из продолговатых плоских полуколец и блях, которые нашивались на суконное полукафтанье.

[7] Фари — кони персидской породы, завозившиеся на Русь через Европу.

[8] Без свады — без повода.

Глава 3

хмурень 6815 г. от С.М.

неподалеку от Витебска,

Полоцкая земля, Русь

Гогот и выкрики разбойников вдруг стихли. Мир сузился до размера круга, окаймленного разношерстной толпой.

Никита раскинул руки в стороны, поднял согнутую в колене ногу и медленно выпрямил ее, направляя пятку в небо.

У Любослава округлились глаза — видно, атаман никогда не сталкивался с ухватками чиньской борьбы.

Но он, если и удивился, то не растерялся. Ударил с левой. Раскрытой ладонью. Так, оплеуха зарвавшемуся вьюноше, чтобы не убить, но на место поставить, показать, кто чего стоит.

Парень за миг до соприкосновения широкой ладони со своим ухом качнулся и упал, становясь на широкую «разножку». Со стороны могло показаться, что его ветром сдуло. Любослав качнулся, но не дал размаху увлечь себя.