У бездны на краю

Запыхавшийся Жобо с красным как брюква лицом появился в невысоком проеме, ведшем из скриптория в клуатр.* Стараясь не глядеть Ивару в глаза, он чуть подрагивающим голосом произнес:

* Внутренний двор аббатства.

- Приглашают тебя. Пошли.

- Куда? На капитул? – откликнулся Ивар.

- Угу.

- Но я же не монах?

- Новые обстоятельства вскрылись, - по-прежнему отводя глаза, пробормотал Жобо. - Адемар зовет.

- Ну если сам Адемар! – саркастически скривившись, протянул Ивар, поднимаясь со скамейки. Умолкшая троица проводила его любопытствующим взглядом.

Свиток 17

В молчании вышли они из скриптория, обогнули по галереям внутренний двор, миновали лаваторий* и трапезную. Мерный стук деревянных сандалий Жобо отдавался в вышине нервюрных сводов тяжелым гнетущим гулом.

* Место для умывания.

- Что хоть за обстоятельства? - нарушая неловкое молчание, спросил Ивар. – Или и это секрет?

- Не секрет, - пухлые губы Жобо поджались в недовольной гримасе. - Пришел человек из замка Ломбрьер, вроде как сродственник брата Адемара, нашептал ему что-то.

Сам скоро узнаешь.

Небольшая зала капитулов, единственным широким окном обращенная к востоку, была заполнена едва ли наполовину. «Отчего их так мало?» успел подумать Ивар, входя в сопровождении Жобо под мрачные своды из потемневшего от времени песчаника. «А где остальные? Если не считать конверзов и прочих, то десятка четыре монахов должно же быть. А здесь и двух дюжин не наберется».

Не успев войти, Ивар тут же поймал на себе недобрые взгляды сидевших по левую руку монахов: Адемара, Гримо и прочих.

С правой стороны, напротив них, расположились сторонники Ремигия, явно уступавшие по численности своим противникам. Между ними, у восточного окна, где обычно председательствовал аббат, восседал на небольшом возвышении брат келарь, круглое усталое лицо которого было подернуто дымкой дремоты.

Приведя Ивара, розовощекий Жобо неровной походкой направился к пустующей скамье за спиной Адемара.

- Так о каких сорных плевелах хотел ты поведать нам, брат Адемар? – разлепляя сонные веки, словно нехотя произнес келарь.

- В чем именно прегрешение твое?

- В том, что вовремя не разглядел их зерна среди нас, - не вставая с места, прошамкал элемозинарий. – Или ваша утренняя находка не убедила вас в правоте моих слов?

- И в чем же она должна была нас убедить? – сложив руки на груди, поморщился старший певчий Ремигий, сверля Адемара холодным неприязненным взглядом.