У бездны на краю

- Я же только что сказал во всеуслышание: все те предметы могут принадлежать не нашему настоятелю, а какому-нибудь хирургу. В том числе мертвый палец. Или ты перестал разуметь человеческую речь?

- Я прекрасно разумею твои слова, брат Ремигий. Как и то, что за ними стоит. Жаль лишь, что они становятся все менее убедительными. Думаю, ты и сам чувствуешь это. Хоть и пытаешься по-прежнему выгородить своего покровителя изо всех сил.

- Выгородить? Из чего же?

- Из совершенного им злодеяния.

- И в чем же ты собираешься обвинить нашего аббата?

- Обвинить? Да Бог с тобой! Пусть обвиняют те, кого Господь облек властью для этого.

Я всего лишь пытаюсь раскрыть глаза братьям на очевидные вещи.

- Своей очевидной ложью? – едва сдерживаясь, скрипнул зубами Ремигий.

- Брат Ремигий, прошу тебя! - замахал руками келарь. – Стоит, право, держать себя в руках. Так в чем же, по-твоему, брат Адемар, заключается злодеяние нашего аббата?

- В прибегновении к магии и колдовству.

А значит, в совершении преступления против Бога. За которое, согласно статье пятидесятой городских кутюмов, полагается тюрьма, конфискация и последующее изгнание. А в случае возвращения – лишение жизни. А если будет доказана связь с раскопанными могилами – то и в другом преступлении против Бога: в осквернении кладбищ и священных мест.

- Ты один сейчас оскверняешь священное место своими гнилоустными речами! – гневно выкрикнул ризничий, сидевший справа от Ремигия. – При чем здесь кутюмы?! Давно ли мессир де Сермет стал мирянином? Братья, неужели вы не видите, что этот злокозненный старик просто морочит нам головы, в своем неуемном желании занять место нашего аббата? Отчего ты столь алчешь его митру, Адемар? Или тебе перестало хватать тех прибытков, что липли к твоим рукам на месте элемозинария? Или ты думаешь, что никто не знает об этом?

- То дела давно минувшие, - вступился за Адемара Гримо.

– Брат элемозинарий уже покаялся в прегрешениях своих и искупил их. Да и не столь велики они были, прегрешения-то те.

- Ага, покаялся! За одно покаялся, а за остальные – просто за руку не схватили!

- А ты кто такой, чтобы обвинять братьев в грехах, которые не доказаны, не замечены и не существуют? Может, у вас, клюнийцев, и принято так: бесчестить безнаказанно братьев, но у нас за такой трезвон живо укорот дадут!

- Братья, прекратите сейчас же! – подаваясь вперед, повысил голос келарь.