У бездны на краю

Которую, кстати, спровоцировал именно ты, Адемар, своими гнусными намеками на ровном месте.

- И с внезапно сбежавшим Гилленом наш англичанин часто перешептывался о каких-то своих делишках, вдали от посторонних глаз, - не обращая внимание на возмущение Ремигия, продолжил Адемар. – Равно как и с еврейским своим соседом устраивал тайные встречи на Еврейской горе – чему есть свидетели. А теперь смотрите: кто активнее всех тушил огонь на аббатской двери? Наш англичанин. Кто подсказал тушить огонь песком? Снова он.

Как будто изо всех сил стремился не допустить братьев в аббатский пристрой. Видимо, зная, что они могут там обнаружить.

- Ох и ловок же ты переворачивать все с ног на голову! – зло рассмеялся Ремигий. – Тогда, может, расскажешь нам заодно, кто поджег дверь и зачем?

- Откуда мне знать? - пожал плечами Адемар. - Если я с самой примы был в городе. Или я, по-твоему, храню у себя в келье банки с греческим огнем? Напрасно ты пытаешься отвести нас о сути...

- От сути? И в чем же эта твоя суть?

- А вот в чем! – порозовевшие брыли Адемара угрожающе затряслись.

- Как вы все наверняка уже знаете, в ночь на вторник городская стража изловила еврейского аптекаря, который намеревался высыпать в колодец у рынка какой-то порошок из мешочка…

- И ты самолично это видел – что он намеревался высыпать и прочее? – перебил Адемара Ремигий.

- Конечно же, нет. Но ты, видимо, забываешь, любезный брат, что семья моя весьма многочисленна и не на последних ролях в нашем городе.

Все то, что я сейчас скажу, я знаю доподлинно от моего племянника, который только что приходил к нам из города. Думаю, многим известно, чем занимается он в замке Ломбрьер?

Ремигий пробормотал что-то неразборчивое в ответ, из чего Ивар смог разобрать лишь слова «заплечных дел».

- Сначала его даже хотели отпустить, - продолжил Адемар, - но, хвала Господу, вовремя вмешался городской прево, мессир Ростеги. Ну и поскольку еврей тот злостно упорствовал, не желая ни в чем сознаваться, сегодня ночью прево прибег к пристрастию.

После чего аптекарь заговорил с прытью, достойной удивления. И поведал много чего интересного, из чего я могу сообщить вам, братья, лишь часть, дабы не нарушить слова, данного мною племяннику.

- Прошу тебя, продолжай, - стряхивая остатки дремоты, оживился келарь.

- Еврей тот признался, что мешочек ему прислал некий раввин из Толедо, по имени Якоб, через своего доверенного человека, о котором я расскажу чуть позже.