У бездны на краю

- Мы же не можем позволить ему и далее находиться в нашем аббатстве?

- Разумеется, - развел руками Адемар. – Я передам соответствующие распоряжения сторожу Фошо.

- Но не следует ли нам связать его и доставить в мэрию, как обвиняемого в преступлении?

- Если только ты, брат Гримо, не захочешь самолично выступить обвинителем, - скривив в усмешке бледные губы, с расстановкой произнес Адемар. – Но к чему обременять себя лишними хлопотами? Пусть мессир Ростеги решает, что с ним делать, по долгу службы. Место проживания его известно, а захочет сбежать из города – так далеко не убежит.

Ивар спокойно, с усталым равнодушием разглядывал Адемара. Теперь он до конца осознал тенета, сплетенные этим мерзавцем. Либо он остается в городе и в любой момент рискует попасть в застенок. Либо бежит из Бордо и тем самым по сути признает себя виновным. В чем именно? А неважно: прево уж найдет, в чем обвинить. Может и отпустить, конечно, но стоит ли испытывать судьбу ни за грош? Главной своей цели элемозинарий все равно добился: переманил на свою сторону большинство братьев, выставив своих противников едва ли не сообщниками преступника.

«И говорить что-то в свою защиту уже не имеет смысла - после такого удара под дых, нанесенного Жюда Машо. А вдруг он и вправду причастен к отравлению колодцев? Только разозлишь монахов понапрасну. Еще и вправду решат связать и доставить в подвалы городской тюрьмы. Пока же Адемар просто вынуждает меня бежать из аббатства.

- Хорошо, - произнес, наконец, Ивар. - Если большинство братьев постановит изгнать меня, да будет так. Единственная просьба: позволить мне напоследок перемолвиться парой слов с нашим старшим певчим.

- Это уж как решат братья; пока же соблаговоли покинуть залу наших собраний, - выдавил из себя элемозинарий, старательно подчеркивая слово «наших». После чего, обессиленный, с шумом опустился на скамью и зашелся в рваном натужном кашле.

Покинув залу капитулов, Ивар долго бродил по клаустру, поджидая Ремигия и попутно разглядывая три чахлых деревца, росших в центре дворика. Или, может, не терять время попусту – а поскорее бежать к «Трем жидам», хватать вещи и делать ноги из города? Пока монахи не отправили своего человека к прево. А куда потом? На юг, в Беарн? Надеюсь, кагот Ласко не соврал насчет работы для книжников.