У бездны на краю

Пухляш тем временем придвинулся ближе, нелепо приспустил шоссы, повисшие у него на коленях, и принялся как-то уж слишком яро теребить в промежности. Ариана старалась не смотреть в ту сторону, но взгляд все равно зацепился за нелепый отросток, то и дело выныривавший из кулака дубильщика. А зацепившись, уже не отрывался, как будто обретя собственную волю.

Пухляш тут же заметил странное выражение глаз, приковавшихся к его непослушному достоинству. Чертыхнувшись и как будто смутившись, он одной рукой схватил девушку за грудь, а другой попытался развернуть ее лицом от себя.

Затем вдруг передумал и жестом повелел опуститься на колени, для верности надавив на плечи. Ариана застыла в оцепенении, продолжая неотрывно смотреть на безвольно повисший членик дубильщика.

- На колени, сука! - внезапно взбеленившись, заорал тот. – И рот открывай!

Но она словно превратилась в камень. Как будто чужая неведомая сила вошла в нее, намертво сковав и мысли, и тело. Словно со стороны наблюдала Ариана, как пухляш, с безумными выпученными глазами, отвел руку для удара, медленно подвел сжатый кулак к ее лицу и слегка коснулся скулы.

И тут же, или даже мгновением ранее, зашелся в скулежном вое, завертелся на месте, схватившись рукой за плечо и согнувшись вбок. И чем дальше, тем сильнее истошное скуление дубильщика напоминало волчий вой.

- Ведьмино отродье, чтоб ты сдохла, зараза! Чтоб тебе черви зенки твои поганые выгрызли, тварь смердящая!

На крики пухляша тут же прибежали трое его товарищей. Не понимая, что произошло и почему тот катается по земле с голым задом, держась за плечо и костеря почем зря стоящую напротив каготку, они в недоумении обступили приятеля:

- Что случилось, Пузырь? Чего разорался?

- Руку мне испортила, ведьма! Зыркалы ей завяжите скорее, а то и вас сглазит!

Жофре недоверчиво покосился на Ариану:

- Правду он говорит?

Ариана молча продолжала смотреть на пухляша, как будто и не слыша вопроса.

- А я ведь сразу заметил, что взгляд у нее недобрый, - обронил один из дубильщиков.

- Смотрит что змеюга, не моргает почти. Может, и вправду мешок ей на башку надеть?

- Пузырь у нас впечатлительный слишком, вечно его кто-то сглаживает, - с насмешкой ответил Жофре. – То шлюшки дамы Фера...

Громкий кашель одного из дубильщиков заглушил конец фразы. На мгновение осекшись, Жофре тут же повернулся к пухляшу:

- Да хватит уже выть, Пузырь! Достал всех!

- Это не он, - с тревогой в голове произнес четвертый дубильщик, самый молчаливый из всех.