У бездны на краю

– Это в лесу, рядом где-то.

Тяжелое молчание повисло среди каменных развалин. Трое дубильщиков замерли, прислушиваясь к лесным звукам и раздражено косясь на продолжавшего скулить пухляша.

Снова донесся шорох, в полусотне шагов как будто. И тут же за ним послышался тихий волчий вой.

- Ну волк воет, - опуская дубинку, выдохнул Жофре. - Эка невидаль. Не отвлекаемся, парни...

Кусты бирючины зашевелились, и из них, как-то слишком медленно и нарочито, вышел крупный матерый волк. Ариана тут же узнала эти тоскливые желтые глаза и вздыбленную на загривке шерсть.

Словно услышав этот немой вопрос, волк повернул голову, устало оскалился – и резко прыгнул обратно в лес. И тут же, через пару мгновений, из-за соседнего куста бирючины показалась лохматая крестьянская голова. А за ней – еще одна, и еще, и еще. Вскоре поляну перед развалинами заполнили с десяток крестьян, вооруженных кто вилами, кто дрекольем.

Ариана с облегчением выдохнула. Некоторых из этих мужиков она знала. Ну то есть видела раньше несколько раз. Вилланы из соседнего села, из некаготского. Матушка еще ругалась с ними из-за чего-то. Не прямо с этими, а с кем-то из их селения.

- Опять вы?

Грубый низкий голос, уже слышанный Арианой сегодня, принадлежал невысокому крепко сложенному мужику в расшитой котте, державшему в руке железный хак для сбора живицы.

Видно было, что Жофре и его приятели слегка насторожились при появлении крестьян. Тем временем коренастый мужик – судя по одежде, староста или местный богатей – внимательно рассматривал пухляша, пытавшегося подняться с земли и одновременно прикрывавшего срам рукой.

- Никак поразвлечься решили, парни? - неожиданно миролюбивым тоном произнес староста, с усмешкой наблюдая за попытками пухляша натянуть шоссы. – Так вы не то делаете. Нужно, чтоб оба полюбовника срамы оголили.

- Веселый ты человек, дядя, - недоверчиво хмыкнул Жофре. - Только мы уж как-нибудь сами разберемся, без вашей помощи. Лады?

- Ну-ну, разбирайтесь, - уже собираясь уходить, протянул староста, но в этот момент один из селян склонился к его уху и быстро прошептал что-то. На лице старосты не отразилось ничего, лишь тихий огонек вспыхнул в глубоко посаженных колючих глазах.