У бездны на краю

Отойди, спешу, - словно вдруг вспомнив о чем-то, резко оборвал разговор Жобо и торопливо продолжил свой путь.

***

Никогда еще время не тянулось так медленно, а работа переписчика – не казалась столь нудной и бессмысленной. Ивар с трудом досидел в скриптории до вечернего ангелуса, продолжая отстраненно водить рукой по шершавому пергаменту, словно бездушный автоматон. Кафедра справа, за которой еще утром скрипел пером францисканец Гиллен, теперь снова пустовала. Кашель больше не появлялся, лишь тлеющий внутри озноб липким червем подтачивал душу.

Едва выйдя за ворота аббатства, Ивар направился прямиком в ближайшую винную лавку, где наскоро подкрепился куском овечьего сыра и кружкой горячего перченого вина. Неожиданно возникла мысль зайти в церковь. Не помолиться, нет, просто зайти: вдохнуть тихой прохлады, ощутить знакомые запахи топленого воска и ладана.

Сколько уже времени прошло с того дня, когда он вот так же стоял здесь, перед этими вратами, разглядывая украшавшую их фигурную лепнину - тогда, перед убийством на каготской свадьбе? Ах да, то было в последних числах июня.

Значит, около двух недель. А кажется, будто минула целая вечность.

Что-то тяжелое вдруг просвистело совсем рядом, прямо над ухом, с грохотом ударилось о булыжники паперти и, отскочив, садануло по правой лодыжке. Почти одновременно откуда-то сверху донесся громкий испуганный вздох. Поморщившись от боли, Ивар резко обернулся, пытаясь понять, откуда прилетел в него камень. Правда, уже через мгновение он понял, что то был никакой не камень, а тяжелый железный молоток с длинной лоснящейся рукояткой.

- Ласко, криворукий ты отяпок, и откуда только берутся такие тёхи! – услышал Ивар сердитый поток ругательств, пролившийся сверху, с церковной крыши. – Иди подбирай живо, пока ханыжки не подрезали! Никого там не задел хоть? Руки бы тебе вырвать и вставить тем концом.

- Самому бы тебе вставить тем концом, - пробурчал в ответ другой голос, помоложе, - чтобы не скверноустил на храме Божием. Утомился я целый день молотком-то махать – вот и обронился под вечер.

Не задел он тебя, добрый человек? – выглянув из-за карниза, спросил у Ивара лобастый паренек в странном кожаном берете, делавшим его похожим на крепенький съедобный гриб. – Не обессудь уж, не со зла.

- Задело немного ногу, - поморщился Ивар, потирая лодыжку. – Еще бы пара ладоней – и по голове.

- А я тебя видел! – отчего-то вдруг обрадовался паренек в берете. - Ты ведь из аббатства, верно? Хотя платье не монашеское.