У бездны на краю

И не здешнего покроя. Не из местных ты, - с непоколебимой уверенностью заключил он. – А откуда ты?

- Ласко, с кем ты там лялякаешь, лисий хвост? Все-таки зашиб кого-то? – снова послышался сердитый голос с дальнего конца крыши.

- Неа, - мотнул головой паренек, – никого не зашиб. С человеком говорю. Не сходи с места, яви милость, я сейчас спущусь за молотком-то.

Не дожидаясь ответа, лобастая голова скрылась за карнизом крыши. Вскоре из-за угла церкви Сент-Круа выбежал паренек невысокого роста в огромном, не по размеру, берете и старенькой рубахе неопределенного цвета, с нашитой на ней красной гусиной лапкой.

Что-то странное, даже нечеловеческое почудилось Ивару поначалу в его живом и одновременно уродливом лице с добродушными глазами, выпученными как у раздавленной рыбы.

- А вот и я! – возвестил кагот с таким выражением лица, словно не с крыши только что спустился, а добежал от Марафона до Афин. Оглядев мельком ссадину на лодыжке Ивара, паренек участливо покачал головой: - Плюнуть надо и подорожник приложить.

Я всегда так делаю. Не злишься ты?

- На что? - не сразу сообразил Ивар.

- Так на меня, на что ж еще? – рассмеялся кагот. – Я – Ласко из Ларро, адишац!

- Я – Ивар из плоти и крови, абраксас, - улыбнулся Ивар. – И вообще не понял, что ты только что сказал.

- Ласко – так зовут меня, - пояснил паренек. - Родился я под Ларро, что в Беарне, а адишац – то мы здороваемся так. Понял теперь?

- Более или менее. Вы – те самые плотники, которых подрядил брат Ремигий?

- Ага, те самые.

Я и еще Орти. Который на крыше. Мы вместе из Ларро пришли. Хотя он так-то из местных, раньше в Сен-Николя-де-Грав жил. Знаешь, где это?

- Ни малейшего представления, - покачал головой Ивар.

- Ах да, ты ж сам не здешний. Я вот тоже не знаю. А что в аббатстве делаешь? Кодексы переписываешь?

- Как догадался?

- А по пальцам твоим зачерниленным. Да и не похож ты на грума* или кухонщика. Платье уж слишком неизвазюканное.

* Конюха.

- А ты наблюдательный, - усмехнулся Ивар. – Еще б за молотком своим получше наблюдал – цены б тебе не было.

- Признаться, плотник я недавний, - нимало не смутившись, отвечал кагот. – Оттого и рука немеет быстро.

- А до того чем занимался?

- Ай, да и неохота вспоминать даже! - внезапно нахмурившись, махнул рукой Ласко.

- И все же?

- На кладбище трудился. Упокойников отвозил да прикапывал. Собачья работенка, прости Господи!

- Отчего же она тебе не сподобилась? Или платили мало?

- Платили неплохо, чего уж там.