У бездны на краю

Кому вот понадобилось умыкать ее из могилы? А ведь кому-то понадобилось! Я думаю, могильщиков-то из-за упокойницы и убили, ибо мешали они разрывателям.

- Но почему было не раскопать могилу позже, когда могильщики уйдут? – недоуменно пожал плечами Ивар.

Похоже, вопрос этот еще не приходил в голову молодому каготу. Напряженно поразмышляв какое-то время, он упрямо тряхнул головой:

- Не знаю, может, нужно так было. Кто их поймет, колдунов этих?

- И отчего ж ты решил, что это колдуны?

- А для чего еще могут понадобиться мертвецы – коли не для колдовства? Но ты дальше слушай.

Сегодня утром рассказали мне наши, что снова могилу раскопали на новом кладбище. И знаешь, какую? Ту самую, соседнюю, на которой закололи земляка нашего и рядом с которой изрубили Шмыгу. Только на этот раз все еще жутче!

- Что ты имеешь в виду?

- А то, что в этой могиле упокойницу не похитили, а надругались над телом! Сначала раскурочили крышку домовины, затем то ли вырезали, то ли вырвали сердце с печенью. И тут уже сомневаться не приходится: колдунских рук дело.

Или оборотней.

- Получается, три могилы уже разрыли? Безвестный бродяга, девушка, умершая от черных шишек, и еще одна женщина, захороненная в соседней могиле, - заключил Ивар.

- Получается, три. Вторая женщина тоже совсем молодая была.

- Молодая? А умерла от чего?

- Вроде как от кровохарканья. Или от бубонов шейных. Не знаю точно. А на что тебе?

- Пытаюсь понять, что может объединять три эти смерти. Ты сам как думаешь?

- Может, колдунам понадобился яд, что заключен в этих бубонах? – предположил Ласко.

- Но для чего?

- Чтобы травить людей, для чего ж еще!

- И ты сам когда-нибудь сталкивался с такими отравителями? – недоверчиво покачал головой Ивар.

- Конечно. Только не со здешними, а дома, в Беарне.

- Слушай, Ласко, а не желаешь заглянуть в винную лавку? Посидим, вина попьем, расскажешь про свой Беарн. А?

- Мои желания тут мало чего стоят, - грустно покачал головой парень. – Нельзя нам в питейные дома.

Даже из городских источников пить не дозволяют, боятся закаготиться.

- Что это значит? – в недоумении нахмурился Ивар.

- Поди их спроси! Придумали себе, что какой-то древний грех на нас, и что он и на них перейти может, если из одной чарки выпить. А тебе признателен я, что не чураешься нашего брата! Немного здесь таких.

- Ну жаль, конечно. Напарник-то твой не заждался тебя на крыше?

- Подождет, не велика птица. В кои-то веки с кем поговорить довелось.