У бездны на краю

Отложив книгу на карминово-красную шелковую подушку, Нисса с досадой отпихнула от себя тяжелое горностаевое одеяло. Кто только додумался в такую жару притащить ей этот меховой тулуп? Просто болваны! Принцесса стремительно вскочила с широкой дубовой постели и, шлепая босыми ногами по нагретым солнцем каменным плитам, в сотый раз принялась разглядывать настенные росписи и специально для нее развешанные гобелены. Старинные герои, рощи с животными, рыцари на охоте... Лучше бы барон Буршье показал ей настоящую охоту, как обещал вчера.

Хотя бы на лис или каких-нибудь птиц. Все лучше, чем сидеть здесь безвылазно и ждать неизвестно чего.

Каменные стены залы, обшитые белеными досками, кое-где были исчерканы замысловатыми закорючками. «Гастон молодец», с трудом разобрала одну из надписей Нисса. Вот же неграмотный олух, даже имя свое накарябал с ошибкой! Задумчиво водя ногтем по побелке, она принялась аккуратно вычерчивать имя «Нисса» поверх этого самовлюбленного «Гастона».

Свиток 14

Тихие звуки псалтерия вплыли в залу через оконный проем.

«Проснулся наконец-то этот лежебока!» обрадовалась Нисса, подбегая к окну.

- Граций! Ну сколько можно спать! Поднимись ко мне, - крикнула она, перегнувшись через каменный подоконник, в сторону зимней залы на первом этаже палат.

Звуки псалтерия затихли, послышался скрип старых ступенек винтовой лестницы, и вскоре в проеме двери появилась складная фигура кастильского менестреля.

- Доброго утра, леди Джоанна! – склонился в поклоне Граций, переступая порог залы.

Вид у него был заспанный и слегка взъерошенный.

- Что читает моя госпожа? – заметив лежавшую на постели книгу, поинтересовался кастилец.

- Как будто у меня здесь много выбора! – недовольно фыркнула Нисса. – Взяла у кастеляна «Окассена и Николетту», ее и читаю.

- Насколько я помню, сочинение сие повествует о всепобеждающей силе любви двух юных сердец?

- Ни о чем оно не повествует! Глупейшая книжка! – сердито мотнула головой Нисса.

- Какая же это любовь, если один пыжится изо всех сил, а другой – вяло соблаговоляет?

- Увы, моя госпожа, так чаще всего и случается в этом мире, - смиренно опустил глаза Граций с видом человека, много чего повидавшего на своем веку.

- Да хоть бы и так – не хочу! И перестань называть меня «своей госпожой». Этот мягкотелый Окассен только и знает, что стенать да хныкать. А Николетта все делает за него: то уговаривает приободриться, то руку вылечивает.