У бездны на краю

- Все равно! Свинец – он тоже не шибко-то кишкам полезен.

За эти два дня Адемар так ничего и не рассказал о причине смерти Агильварда. Хотя догадаться несложно: все видели черные пятна на шее, побагровевшее лицо, искаженное гримасой ужаса, и негнущиеся, словно окаменевшие, члены. Слишком хорошо известны стали эти признаки за последние дни. Гораздо интереснее вопрос, зачем Адемар отправился в мэрию. Ходят слухи, что пошел договариваться с городскими властями, сватая себя на место аббата и обещая быть более покладистым, чем Пэй де Сермет.

Но так судачили недоброжелатели Адемара, а как оно на самом деле – поди знай.

Вчера целый день монахи обсуждали историю про мертвое тело, якобы принесенное ночью в пристрой аббатского дома. Ремигий и поддерживающие его братья уверяли, что Адемар все это выдумал, чтобы навести на аббата подозрение в колдовстве. Ибо для чего еще может понадобиться вырытый из земли покойник, как не для колдовства? Но как тогда понимать упорное молчание францисканца Гиллена? Неужели он и вправду замешан в чем-то недостойном?

Толстое гусиное перо, зацепившись за неровность бумажного листа, едва не надорвало его; молча ругнувшись, Ивар принялся выскабливать ножом чернильный подтек.

«Хуже нет, чем смешивать в одном кватернионе* пергаментные и бумажные листы. Только рука привыкнет к размашистым свободным движениям на пергамене, как уже приходится переходить на неудобную бумагу. Да и кодекс получается каким-то бастардным: вроде как и дорогой, но в то же время «разведенный» бумагой. Зачем вообще использовать этот грубый материал для серьезных книг? Слишком дешевый и недолговечный, и потому недостойный того, чтобы доверять ему действительно важные вещи. Разве можно сравнить полированную гладкость телячьего пергамена, его теплый сливочный оттенок, гибкую нежность «девичьей кожи»** - с шершавой бездушной бумагой, сваренной из гнилых тряпок и прочих нечестивых отбросов?

* Кватернион - тетрадь из четырех пергаментных листов, сфальцованных в 16 страниц.

** Пергамент из кожи еще не родившихся телят или ягнят.

- Брат Ивар, ты еще не завершил свою тетрадь? – Гримо, заглядывая через плечо, придирчиво рассматривал выведенные Иваром строки. – Медлителен ты сегодня, Жобо вон свою уже давно сдал.

«Куда уж как давно – «Отче наш» прочесть не успеешь», хмыкнул про себя Ивар, однако, уважая правила аббатства, вступать в пререкания не стал.

- Сейчас закончу, рекламу только с сигнатурой проставлю.

- Поспешай же, одного тебя жду.