У бездны на краю

Приписав в правом нижнем углу страницы слово «обожились», Ивар подождал, пока подсохнут чернила, затем протянул готовый кватернион Гримо. Тот, недоуменно разглядывая текст, взглянул сначала на Ивара, затем на его соседа.

- Жобо, у тебя последняя страница какими словами заканчивалась, не вспомнишь?

Жобо обиженно фыркнул и без запинки зачитал по памяти:

- «Что чрез смерть достигло всех бессмертие, и что чрез вочеловечение Слова известен стал всемирный Промысел, а такоже Источник его и Зиждитель – Слово Божье. Ибо оно вочеловечилось, чтобы мы.

..»

- «Обожились», - с досадой закончил фразу Гримо. – Вы что же, оба два, мне одно и то же понаписали?

- Что ты мне сказал переписывать, то я и переписывал, - надул губы Жобо. – Это брат Ивар наверняка перепутал, с него и спрашивай.

- Ну разумеется, я, кто же еще! – скривился Ивар. - Главное – первым свалить вину на другого, не так ли, любезный Жобо?

- Не тебе меня виноватить, англичанин! – заводясь, повысил голос розовощекий монах. - Сидит тут на птичьих правах, да еще и Верховного Судию из себя корчит!

- Братья.

.. – неожиданно раздался со стороны двери тонкий голос старенького сухонького переписчика, вскочившего со скамьи и смешно, по-ежиному, заводившего вздернутым носом перед собой. – Как будто серой пахнуло, чуете?

- Се Диавол, сеятель раздора, знаменует свой путь! – с пафосом объявил Гримо, недвусмысленно косясь на Ивара. – За испорченный пергамен вычтется из оплаты, покамест же возвращайтесь к труду, братие!

- И кто же это дал тебе право, брат Гримо, решать, у кого вычтется, а у кого – нет? – Ивар чувствовал, как гнев разливается по венам, наполняя голову вскипающей кровью.

– Сам напортачил, не смог распределить работу между братьями – а теперь пытаешься прикрыться переписчиками?

Не успел Гримо ответить, как снова в натянутой тишине скриптория прозвенел тонкий стариковский голос:

- Как будто сильнее пахнуло... Из сада, кажется. Но откуда в нашей обители сера?

Свиток 16

Другие сидевшие близ входной двери переписчики тоже повскакивали со своих мест и настороженно принялись втягивать носом воздух.

Вскоре сбивчивые разрозненные голоса наполнили гулкие своды скриптория.

- И вправду как будто сера чадит где-то...

- Да не сера это, сера так не пахнет, смолу небось жгут!

- Может, у скобянщиков в «треугольнике»?

- Для чего скобянщикам сера, сам подумай?

- Почем мне знать, может, и не сера... Но воняет премерзейше!

- Братие! – попытался перекричать стоявший в скриптории гул Гримо.