Зима огненная

Но, когда она закончила, позвал слуг – трое крепких парней стояли за дверью. Глядя на их обветренные лица, Ида подумала, что это скорее матросы, чем прислуга. Они сгребли золото в потрепанного вида полотняные мешки, мешки положили в походный сундучок, обвязанный ремнями, затем один из матросов повесил его себе на спину. Вряд ли уличные воришки заинтересуются им, подумала Ида. Крепкий загорелый матрос с деревянным ящиком за плечами походил скорее на портового грузчика.

Когда троица вышла, Ида думала, что Леймокер уйдет следом.

В какой-то миг ей показалось, как тогда, на берегу, что в нем борются два противоречивых стремления. Наконец, адмирал сказал:

– «Золотоносная жила» – хороший корабль. Когда она снова будет на плаву, вероятно, я возьму ее себе.

Ида улыбнулась. Она не сомневалась, что адмирал для всякого корабля будет хорошим капитаном. Но чудилось, это не все, что хотел сказать Леймокер. Он глядел в лицо Иды со странной смесью интереса и сочувствия, Ида не могла его винить.

Девица из ремесленного квартала, отдающая сотни золотых за починку галеры, сама по себе занятное явление. А сочувствие, должно быть, вызывал ее больной и несчастный вид.

– Вы помогли мне с галерой, – наконец, сказал Леймокер. – Могу ли и я чем-то помочь вам? Тогда, на берегу, мне показалось, – он замолчал, подбирая слова, – что у вас какая-то беда. Я не последний человек при дворе, госпожа, и Его Величество, во всяком случае, выслушает меня. Если я могу помочь вам, скажите.

Ида подавила усмешку.

Вот уже люди, вхожие к Императору, предлагают ей помощь, скоро и сам Туризин Гавр будет слушать слова маленькой блудницы, но и это не поможет ей. Какая нелепая судьба.

Ида вспомнила все, что она слышала о Леймокере. Он был честный человек, это правда, и кроме того, весьма религиозен. Говорили, когда Император освободил его из тюрьмы, Леймокер отказался присягнуть ему. Если тебе недостаточно моего слова, сказал опальный адмирал, зачем держать меня на службе.

Лучше верни меня обратно в темницу. Но Туризин не вернул. Гордый и вспыльчивый, он все же согласился на условия Леймокера, а это значило немало. Может, человек столь непреклонной воли и чистой души подскажет ей, как разрешить терзающее ее противоречие.

– Может, только советом, – наконец, отвечала Ида. – Вы правы, у меня сейчас не лучшие времена. Мне предстоит трудный выбор: я хочу и новое получить, и старое оставить.

– Боюсь, госпожа, я не понимаю...