Зима огненная

Ида, Нейп и Аптранд взяли из чаши со снегом по бокалу охлажденного вина. Ида ухватила еще креветку.

– Я бы в вашем положении не налегал на вино, – заметил Нейп, когда она поднесла бокал к губам.

– О, не волнуйтесь, – засмеялась Ида, – меня хорошо лечили. Вряд ли я ослепну во второй раз.

– Я не сомневаюсь, что вас хорошо лечили, – с беззлобным ехидством отвечал Нейп. – Я говорю о том, что вы носите ребенка.

Ида поперхнулась и закашлялась, едва не выронив бокал. На миг ей подумалось, что жрец шутит, но вряд ли Нейп стал бы забавляться подобными вещами.

Впрочем, то и неудивительно – пока она была невестой Далассина, ей не было нужды избегать беременности. Живя у намдалени, Ида даже не вспомнила об этом, а к прежней любвеобильности вернулась довольно быстро. Она хотела спросить Нейпа, как он это узнал, но тут церемониймейстер провозгласил:

– Ее Высочество принцесса Алипия Гавра! Его Императорское Величество, Автократор видессиан Туризин Гавр!

Все повернулись к вошедшим. Иде уже сказали, что на таких праздниках простираться на земле не нужно, поэтому она, подражая прочим женщинам, сделала реверанс на здоровой ноге.

Мужчины поклонились.

Императора Ида видела, но никогда еще ей не доводилось взглянуть на его племянницу. Ей подумалось, что принцессу Алипию можно было бы назвать красивой, но лицо ее было очень бледно и совершенно непроницаемо. Принцесса смотрела словно бы внутрь себя, ничто на земле, казалось, не занимало ее.

Для слуг появление Императора было знаком к началу собственно пиршества.

Они быстро убрали столики с закусками и вынесли вместо них широкие обеденные столы и позолоченные стулья с прямыми спинками.

И в этот миг Ида увидела Далассина.

Он естественно не мог не услышать, как церемониймейстер назвал ее имя, и сейчас не сделал вида, будто не замечает ее. Увидев, что Ида повернулась к нему, Далассин отсалютовал ей бокалом, и Ида, сердечно извинившись, оставила своих спутников, чтобы подойти к нему.

Она не представляла, что ей говорить.

Не представляла, что он сам ей скажет. Но делать вид, будто они не знакомы, было бы глупее любых объяснений.

– Я рад, что ты жива, – просто сказал Далассин. – Когда я вернулся, приведя помощь, ни у кого и сомнений не возникло, что тебе конец.

– Я тоже рада, что ты цел, – улыбнулась Ида.

Они замолчали. Никогда прежде ей не было так неловко молчать рядом с ним.

– Верно, ты теперь не захочешь выйти за меня? – спросил он.