Королева Лисиц

От радости, они втроем выпили всё пиво в Подхолмье, потом скупили всё на Болотном хуторе и в других окрестных поселениях, а между тем дрались на оглоблях, прыгали через ручей, сломя голову скакали на лошадях по заливным лугам и катались на соломенных тюках по ледяным желобам в оврагах на Глас-Гилл.

Это было так весело и беззаботно, как будто снова вернулось детство. Но детство, как известно, иной раз заканчивается неожиданно.

Через несколько дней, поутру, Медрус вдруг куда-то засобирался. Уже вскочив в седло, он обронил пару фраз, из которых можно было понять, что на севере у него какие-то важные дела, и если все это окажется правдой, скоро найдется дело для всей их честной компании.

После этого он хлестнул лошадь и ускакал. Исчез, растворился, как будто и не было его вовсе.

Тем временем наступала весенняя распутица а это значит что дороги раскиснут, и Медрус вернется не быстро. Жизнь Брадана снова потекла наполненная заботами о курятнике. Вот тут то и возник Фидгайл со своими грамотами.

..

Мэрон села рядом с мужем:

— Брадан.

— Что?

— Ты не сводишь взгляд с этих бумаг.

— Потому что я думаю, что с этим всем делать.

— Но ты ведь не пойдешь к этому дурацкому ярлу, совать голову в петлю?

— Возможно, нет. Но пока есть время, стоит всё как следует обдумать.

Мэрон запустила руку в его волосы:

— Брадан. Я ведь знаю тебя. Знаю тебя так, что иногда мне кажется, что вижу твои мысли. Ты что-то задумал с этими бумагами. И я боюсь этого. Очень.

— Знаешь жена, сначала я и вправду хотел ему отказать.

Но потом мне в голову пришла мысль, что если есть какой-то шанс улучшить нашу жизнь, и если это можно сделать, то я должен хотя бы подумать об этом.

— Ты не сможешь улучшить нашу жизнь, если тебя убьют… — она всхлипнула.

— Мэрон. Послушай меня. Медрус кое-что сказал мне, незадолго до того как уехать.

— И что же он тебе сказал?

— В Табране, ему удалось встретиться с каким-то очень важным человеком. Он не сказал, как его звали. Но это кто-то очень важный.

— И что он сказал, этот важный человек?

— Он сказал, что табранская знать недовольна тем, как скафильцы устроили раздел земель Западного Нордланда. Они считают, что скафильский король Юленшерна ничего не сделал для их военного союза – больше мешал, чем помогал. Понимаешь?

— И что это означает? Они просто поедут к Юленшерне и будут тыкать ему в нос какими-то грамотами. На этом все и закончится.

— Нет, Мэрон. Сдается мне, что табранцы не настолько тупые.