Баюн и сердце мира

Ни птиц, ни зверей, только вой ветра и грохот океанских волн. Ледяные соленые брызги неслись меж каменных холмов вглубь острова.

Там, в его сердцевине, меж двух черных отрогов спряталась маленькая долина. На дне ее морщилось тусклой серебряной рябью небольшое озеро, вкруг него росли скрученные ветрами деревья, а в дальнем, укрытом от ветров торце долины можно было разглядеть хижину. Она почти сливалась с горой, у подножья которой стояла, ибо стены ее были из камня от этой горы. Лишь слабый, красно-желтый свет, живой и теплый из крохотного отверстия в стене выдавал присутствие людей в этой мрачной земле.

В хижине жил старый колдун-пикт.

Маленький, бесприютный, самый отдаленный этот клочок земли, тем не менее, был широко известен в архипелаге Оловянных островов, в состав которого он и входил. О колдуне Мокумине знали все жители Оловянных островов, о нем говорили с почтением и страхом даже на материке, в Эрбинленде, особенно на его побережье. Все, кто плавал по бурным водам, в трудную минуту своего опасного ремесла просили мысленно у него помощи.

К нему привозили на лечение израненных вождей верные соратники, ему доставляли богатые подарки по обету, данному в море, избежавшие гибели мореходы. Он лечил болезни, поднимал на ноги безнадёжных, но мог наслать сумасшествие, порчу и вызвать бурю. Говорили, что Мокумин сын морского змея.

Не каждый мог попасть к нему на остров. Нежеланные колдуну гости не могли пристать к берегу в единственной пригодной для того бухте даже при полном штиле.

Но в этот ненастный день колдун был не один. Молодой крепкий мужчина в расцвете воинского возраста варил на очаге похлёбку. Длинные волосы цвета начищенной меди он заплетал в длинную косу. На светлом лице, к которому не приставал загар, светились синие глаза. Не взирая на прохладу, он был обнажен до пояса. На нем был лишь шерстяной килт до колен. По скуластому лицу и поджарому телу перемежались белые шрамы и синие узоры, которые шевелились от движений крепких бугристых мышц.

Он проживал у колдуна уже второй год.

Да, нелюдимый колдун сам не отпускал от себя этого воина. Он оказался единственным человеком, кто вызвал у пикта расположение. Они не раздражали друг друга.

Молодой воин попал на остров жестоко израненным.

- Не жилец, - так сказали сердобольные сопровождающие колдуну. - Не возись с ним, никто по нему не заплачет. И платить за него не будем.

Мореходы привезли на лечение к колдуну своего капитана, а раненый был к нему в довесок.