Баюн и сердце мира

Мысли о будущем одолевали ее.

Отец писал, что великий князь собирался к ней свататься.

Батюшка и ведьма Макоши вместе объясняли ему, что Авика вольна в своем выборе, в этом нет над ней власти отцовской, а только воля богов, и чтобы князь не держал обиду на семью. Вроде бы князь был сильно недоволен, но вел себя пока вежливо.

Но и сам батюшка не желал бы такого мужа для дочери любимой. Ходят разные слухи про князя великого, про дела его грязные, а к женам жесток он, сказывают, уж пятая померла. И управы на него нет, жаловались миром собору храмовому, но Главный Атхарван Сварога произнес речь пред миром о заслугах и достоинствах княжеских, и все разошлись успокоенные, словно медовухи опилися.

Хотя Авика не слишком задумывалась о старом развратном князе. О делах она будущих заботилась.

Пока она не замужем, Авика должна отработать младшей ведуньей Макоши в Храме Всех Богов. Ей уже рассказали, что ее долг будет улаживать семейные трудности, на которые в основном приходят жаловаться женщины. Хоть и молода она, а распутывать пряжу Недоли, искать выход из неладов семейных, лучше ее никто не может, так ей старшие ведьмы сказывали.

Видать Рожаницы ее устами говорят.

Ещё батюшка хочет отдать ей полностью управу всеми делами, помогая только советом. Он уже стар и устал от долгой жизни. Дел у нее хватит, печалиться о своей жизни будет некогда. Охранников батюшка уже набрал, она сможет даже гулять и ходить в гости. Не так уж и плохо.

Так, под житейские думы Авики отряд въехал в раменье, густой сумрачный лес из старых елей.

Деревья, что выходили к дороге, склоняли свои ветви до земли густой темной завесой в кружеве серых лишайников.

Резко заскрипели сойки.

Старшина отряда предупреждающе вскинул руку. Все остановились, быстро достав оружие, подняв щиты. И из густого подлеска на отряд вылетели оборванцы в личинах.

Не было произнесено ни слова.

Нападающие с наскока залпом выпустили стрелы. Перезарядили луки, снова пустили рой, перезарядили, выстрелили. Охранников молча и быстро расстреливали со всех сторон.

Но батюшкины люди доказали свою преданность, они, окружив Авику, закрыли ее грудью и щитами. Для них этот подвиг был последний. Одна за другой были расстреляны их лошади, с филигранной меткостью стрелы входили им прямо в глазное яблоко.

Авика была готова расплакаться от бессилия и страха, ее люди вокруг гибли стремительно, а она ничем не могла им помочь. С тонким визгом кони рушились на землю, их всадники уже были мертвы. Спасенья не было.