Баюн и сердце мира

Они даже не удалились в Авикино поместье на медовый месяц, на чем поначалу настаивал счастливый батюшка молодой жены.

А во дворце в четыре утра, с первыми петухами доверенный домовой-постельничий бесшумно появлялся в опочивальне и будил Марджари. С тихим стоном разлепив глаза, молодой царь нежно целовал спящую утомленную Авику, подтыкал вокруг нее одеяло и бесшумно удалялся.

Вогнав ноги в поданные домовым сапоги и накинув лёгкую одежду, Марджари устремлялся на утреннюю пробежку по дворцовому саду, окунался в озерцо, и окончательно взбодренный, выпив чару родниковой воды, был готов к делам государственным.

Разбирал донесения, читал послания, накидывал планы совещаний, составлял список неотложных задач. Его порученец звал на простой, но сытный завтрак и забирал список первоочередных дел для оповещения советников.

Подходила цветущая, как роза Авика, и они завтракали вместе в малой трапезной. Это время было для всех свято, и никто не смел нарушить их уединение. За утренней недолгой трапезой молодые обсуждали текущие дела, рассказывали друг другу о затруднениях, если таковые случались.

Авика часто решала проблему чисто по-женски. Там, где Марджари видел решение в силе, круша препоны, Авика стремилась найти выход, обтекая препятствие словно вода, затратив меньше усилий, но не менее действенно. Марджари восхищало это умение, и, бывало, он пересматривал свои решения. Авика была полноводной рекой, Марджари огнем, сметающим преграды на пути. Вместе они дополняли друг друга и были единой силой.

После молодые расходились по неотложным делам.

Марджари шел к своим советникам заниматься устройством царства, а Авика вместе с жрицами Макоши удалялась в храм. Сначала Авика истово молилась у образа богини, прося мудрости, терпения и силы, чтобы помочь нуждающимся в ней. А в храме ее уже ждали просители, жалобщики, казначеи и искусники вотчины Макоши.

Обедали врозь.

- Мужа кормить точно в срок! И советников его заодно. Приносите прямо им в палаты, пусть там и откушают, где думы думают. А то занятостью отопрутся, – строго выговаривала царица дворцовым домовым.

– Не хватало ещё, чтобы мой Марджари, заработавшись, потерял здоровье, служа государству.

Молодая жена неусыпно следила за самочувствием, питанием и отдыхом мужа. Ладо свое надо беречь.

И лишь на позднем ужине супруги снова встречались. Это было время для двоих. По негласному уговору дела не обсуждались. Все решалось утром, утро вечера мудренее. Вечера были наполнены ласками, страстью, негой и мечтами.