Баюн и сердце мира

Лицо было почему-то синего цвета, сухое, с острыми скулами, обтянутыми морщинистой кожей, на нем ярко выделялись неожиданно молодые светлые глаза, к бритому подбородку свисали седые усы. Длинные рыжие волосы, прошитые белыми прядями, струились по голым плечам, где причудливо вились переплетения зверей, звёзд, трав. Синие татуировки покрывали все тело, кроме пяток и ладоней. Человек был голый, лишь чресла небрежно подвязаны старой шкурой.

Колдун неожиданно улыбнулся Родерику мягкой улыбкой.

"Такой старый, а зубы - молодому на зависть.

"

И после этой странной мысли юноша заснул спокойным здоровым сном.

Капитана Пьяной Зубатки давно не было на острове колдуна. Верная команда увезла его излеченным почти полгода назад, но молодого воина колдун велел оставить.

Родерик поправлялся медленно. Старый пикт кормил его, ухаживал, как за сыном. И вот он здоров.

Но колдун всё не отпускал юношу, просил погостить. Родерику идти было некуда, и он согласился. Ему было интересно.

За это время в бухту не раз заходили корабли, привозили больных, припасы.

За хижиной, где жили пикт и Родерик, притулился ещё домик, там и лежали болезные до поправки. Они менялись часто. Но никого старый пикт не расспрашивал о жизни, не водил собирать травы, не показывал снадобья, не рассказывал о тайнах человеческого тела и, самое главное, о тайнах человеческого сознания.

- Человеком управлять просто, надо знать лишь, что желает он. Выбор невелик. Люди хотят либо найти любовь, либо власть и богатство. Или боятся их потерять, - объяснял Мокумин.

- Человек существо легко внушаемое, на его слабостях можно легко играть, как на флейте.

Неожиданно Бернстайн увлекся, у него открылся дар к лечению и внушению.

А колдун торопился передать свои знания. Он стремительно слабел, таял словно свеча. В последние месяцы Мокумин сильно сдал.

Родерик прикипел к нему нерастраченной сыновей привязанностью. Вечерами они подолгу беседовали. Колдуну было любопытно в юноше все, он выспрашивал о родителях, доме, о пиратах и торговле, ловко выведывая желания своего постояльца.

А Родерику хотелось выговориться, довериться хоть кому-то.

- Отец мой эрбинский купец, мать была дочкой мелкого лендлорда из Дал Риады, а нянька рутенская рабыня. Оттого знаю я три языка, и знаком с богами трёх стран . Но от Смока я отрекся, он не ответил на мои молитвы. Молюсь теперь богам матери.

Колдун кивал.

- И правильно. Какой из тебя эрбин? А боги Дал Риады хранят тебя.

Мокумин под разговор наносил на лицо Родерика синюю вайду.