Баюн и сердце мира

Его забила дрожь, нахлынул запоздалый страх перед теряющей человечье обличье толпой, и воспоминания о прежней жизни с отцом и матерью, столь старательно спрятанные разумом во время звериной жизни, стали стремительно возвращаться назад.

Все произошедшее с ним в столь краткий промежуток времени: прощание с матерью-волчицей, страшная сырая черная нора под стеной, оскаленные морды волкодавов, дико рычащая, хуже собак, и визжащая толпа, в молчании распавшаяся на обычных людей, таких, как его родители, все это оказалось слишком большой нагрузкой для ребенка, и он осел без сознания под ноги атхарвану.

- Затопить баню, принести одежду мальцу и еды полегче, - уронил атхарван в пространство, подхватывая тощее тельце и унося его к своему жилью.

Качнувшись, словно просыпаясь от дурного сна, толпа стала рассасываться, встревоженно гудя пересудами.

Атхарван был жрец деревенской общины.

Без жреца не мыслима жизнь в общине. Он говорит с богами по праздникам, проводя их милость на страждущих людей, он решает неразрешимые трудности, с которыми простому человеку не справиться, определяет, когда сеять, когда собирать урожай, врачует души, разрешает споры, ведает и лечением тела, направляя руку травницы, следит за справедливым распределением благ общины, чтобы у всех было по труду и потребности, чтобы не были обижены одинокие старики, вдовы, а сироты жили у добрых соседей.

Он учит детей грамоте, счету, выявляя одаренных. Ему же подчиняется староста, который избирается на сходе общины. Староста же ведает всеми работами, расставляет на них людей, оценивает припасы, которые распределяют на сходе старейшин, а заключительное слово всегда за атхарваном.

Жрец-атхарван - отец общины, его слово закон, цель его справедливость и благо всех вверенных в попечение.

Поэтому никто не смел оспорить решение атхарвана, когда он принял лесного ребенка в общину.

Ошарашенного и обессиленного малыша отмыли в жаркой бане несколько женщин, выбранных атхарваном за спокойный нрав, рассудительность и чадолюбие.

Своей пастве он дал послабление, поручив это не одной, а нескольким, чтобы им не было страшно касаться лесного человечка, и можно было посплетничать о нем, и пожалеть его, а главное, разнести по всей общине, снова перемывая ему кости, что найденыш, такой же, как и их дети, только слишком худой, мелкий и слабенький.

Но, понимая, что малыш всегда будет чужой, особый, не такой, как все, атхарван, не мучая никого, забрал ребенка в свое жилище.