Баюн и сердце мира

Причем первые три дня назывались «узкой масленицей», народ ещё занимался хозяйственными делами, а гуляли и веселились в основном дети и молодожёны, а с четверга же начиналась «широкая масленица», работать в эти дни запрещалось. Все непрерывно ходили в гости друг к другу.

В широкий четверг у гор и качелей собирался весь город, устраивались самые людные катания на санях.Тут купцы показывали друг другу своих чистокровных рысаков, свои дорогие шубы, жен и дочерей.

Выезжали все, у кого был конь, и по улицам Стола наперегонки неслись разномастные упряжки. Самые отчаянные лихачи носились наперегонки по льду широкой Столы.

За годы учебы друзей в Чародоме все больше иноземцев прибывало в столицу. Особенно много мельтешило их на праздники. Чужаки ходили плотными кучками, половина из них была охранники. Они совали свой нос везде, громко осуждая ружские обычаи и быт. Часто эрбины, не стесняясь, на ломаном ружском вышучивали увиденное, презрительно цедя через губу про диких варваров.

У друзей руки так и чесались начистить им рожи, что они и делали поначалу с превеликим удовольствием.

- Ты сначало по-человечески говорить научись, образина, а потом хайло* открывай!

Все руги владели кулачным боем, а Врика к тому же на совесть учил друга приемам боя охотного. Но в этот год по приказу Хранителя иноземцев трогать было строжайше запрещено, а их самих на улицах города появилось немерено.

С удивлением друзья узнали, что в знатных родах теперь стало почетно приглашать в гости чужеземных титулованных путешественников.

Вот и молодая эрбинская графиня, гостившая у бояр Разумовских, с удовольствием участвовала в масленичных катаниях. Она с завистью писала в своем послании:

" Особенно у них роскошны купчихи. Уборы у них расшиты жемчугами прекрасного качества, золотой и серебряной нитью сложными орнаментами, салопы богатых тканей оторочены бесподобными мехами.

Таких к нам даже не привозят! Сами они белятся и румянятся, оттого лица чрезвычайно ярки. На праздники они катаются в великолепных расписных колясках или санях, запряженных прекрасными лошадьми, называемые рысаками."

***

- Дорогой, с этим надо что-то делать! – возмущённо говорила королева Абигейл своему крулю, отложив письмо графини.