Игра Герцога

– Впрочем, нужно учесть хотя бы и то, у вас есть родной брат.

Еремей Силуанович скривил лицо, сильно поджал губы, и, помолчав, ответил:

– Не извольте сомневаться, Антоша не будет обижен... Я щедро поделюсь с ним.

– Не сомневаюсь в вашем благородстве, – ответил герцог, хотя в голосе слышалось обратное. – Но вот только настроен ли он сам оставить вас хоть с чем-то? Гвилум, ты можешь сказать…

– Благодарю, мессир, благодарю за любезно возвращённое вами право говорить мне вновь, – откашлялся тот. – Ваш брат в сию минуту стоит и смотрит на вход в шахту.

– Что! – Еремей Силуанович вскочил, маринованные рыжики подпрыгнули и раскатились скользкими блестящими кружочками по столу. Гвилум открыл рот, шумно втянул воздух, и они полетели ему в рот.

– Сдаётся мне, что в кипящей округе найдутся и другие охотники до сокровищ. Немного, но они есть, – прожёвывая, добавил Гвилум. – Рыжик – всё же первый из грибов, царь среди них! Вы не находите, Еремей Силуанович?

Но тот уже вскочил, опрокинув стул. Старый слуга попытался его поднять, но получил резкий толчок от хозяина, и улетел в угол.

Ударился головой, и остался лежать без сознания с открытыми, без зрачков, глазами.

– Я понимаю ваше смятение, – добавил, равнодушно наблюдая жестокую картину герцог. – Труднее всего достичь цели всегда тому, кто больше других прикладывает силы, стремясь к ней.

Подойдя к окну, Еремей Силуанович сжал огромные ладони за спиной и замер. Отсюда открывался прекрасный вид. Мелькали огоньки, бегали люди, и, похоже, они били, толкали друг друга.

Из особняка невозможно было что-то услышать, но лихоозёрский барин понял – там, за высокими каменными стенами, твориться что-то неописуемое...

– Мне сегодня так нетерпелось познакомиться с лучшими людьми вашего городка, – печально добавил черцог. – Очень хотелось мне поверить, что по прошествии двух столетий что-то изменилось. Больше стало добра, света, милосердия в сердцах. Увы, мне пришлось испытать глубокое разочарование. В очередной раз…

Еремей Силуанович резко обернулся:

– Стоит и смотрит, значит? И это после всего, что я для него сделал! Обокрасть меня решил? Себе всё залапать! Щелкопёр, иуда, изменник! Мы должны немедленно, сейчас же ехать в шахту! По такому снегу будет нелегко доехать, но я прикажу запрячь самых лучших…

– В этом нет никакой необходимости, у нас есть прекрасный экипаж, но только у нас, и особенно – у вас, возникли некоторые трудности, – сказал Гвилум, и барин с недоумением посмотрел на него.