Игра Герцога

И ночами, такими долгими и лунными, к нему приходят тени прошлого.

– Да ещё это больное его пристрастие к дурману, – добавил Гвилум. – «Laudatum opium» не такие уж безопасные капельки, знаете ли, как некоторые думают. Ох, что за времечко настало…

Пётр вообще не мог понять разговора.

– Так что вам остаётся полностью довериться мне, моему слову, а оно, знаете ли, весит дороже золота, – сказал господин. – Всё же… что стоять, присаживайтесь и разделите со мной трапезу. В том славном доме, куда мы поедем, наверянка готовят ужин, но я издревле привык бывать на приёмах, не испытывая чувства голода.

Гвилум двигался шатко – казалось, он вот-вот упадёт от усталости, но, стараясь показать проворство и исполнительность, спешно подавал на стол тарелки с закусками. Пётр дождался, когда присядет господин, и затем опустился на стул, угоднически кланяясь. И только положил шапку на колени, как услышал странные звуки – будто кто-то спускается на костылях по лестнице, притом костылей этих несколько пар! К удивлению, такие звуки издавал мальчик-половой.

Он семенил вниз стремительно, а затем ловко кувыркнулся через голову и, встав на ноги и распрямившись, замер в почтительной позе перед столом, держа перед собой руку с белым рушником:

– Остался один вопрос – он имеет отношение к вашим саням, – сказал господин Петру, даже и не глядя на мальчика. – Да, прекрасные узоры, милые, светлые… Но они нам, как бы это вернее сказать… не очень подходят, – и наполнил рюмки.

– Угощайтесь!

Выпив, герцог заправил за ворот салфетку и стал резать на мелкие кусочки холодную телятину. Пётр не сводил глаз с его блестящего изумрудом перстня:

– Если нет возражений, то Гвидо, – господин чуть кивнул в сторону полового, – немного над ними поработает. Самую малость, скажем так, усовершенствует.

Пётр не понимал значения этих слов, но кивал.

– Он придаст им свойства, так нужные нам в эту ночь, и в последующем времени. Наша повозка станет самой замечательной по эстетике и проходимости.

А вы закусывайте, ешьте, голубчик, что же.

Мальчик, низко поклонившись, проворно убежал на улицу. Послышалось ржание – Уголька что-то испугало, Пётр поспешно и суетно привстал на согнутых в коленях ногах, уронив шапку на пол. Гвилум, который всё подносил новые закуски, положил ему тяжёлую, похожую на крыло руку на плечо:

– Не стоит так волноваться, всё в порядке! Извольте кушать, а то времени не так и много.