Кровавый цвет вина

- Что ты делаешь? Т-ты сумасшедший? - я пыталась изобразить насмешливый вид, но язык тяжелел сам собой.

- Я выстрелю.

На Габри стало больно смотреть. Лучше бы ей было уже лишиться чувств. Нужно что-то делать. На ум пришло только одно.

- Да пожалуйста! - фыркнула я. Вышло очень нервно и неубедительно, - Можешь хоть все шесть патронов в нее всадить, какое мне дело?

- Правда?

Раздался выстрел – оглушительный в маленьком помещении. Я закрыла уши руками и закричала во весь голос, будто мой вопль был в силах остановить этот кошмар.

Но кричала не я одна. Когда облако от выстрела рассеялось, я увидела, что Габри упала на пол. Как затравленный на охоте зверек прячется в свою нору, так и она беспомощно пряталась за стул. Рукой она сжимала левое предплечье. Сквозь дрожащие пальцы сочилась кровь.

Я не поверила своим глазам. Может быть от ужаса у меня начались галлюцинации? Неужели он сделал это? Он выстрелил в нее?

Будто солдат по окопу я ползком подобралась к Габри. Ее лицо – бледное и мокрое от слез – было изуродовано ужасом.

Сквозь искривленную линию губ при каждом вдохе с силой прорывались мучительные всхлипы, а на светло-серой ткани ее рукава ширилось кровавое пятно. Я попыталась убрать руку Габри, чтобы взглянуть на рану, но ее пальцы закоченели от страха и не гнулись. Когда мне все же удалось это сделать, я увидела уродливую рану поперек ее предплечья. Хвала Солнцу, пуля прошла по касательной. Едва ли меня это успокоило. Вид чужой крови действовал одуряюще. Когда я повернулась, чтобы взглянуть на отца, на меня нахлынула истерика.

- Что ты сделал???! - кричала я не своим голосом до хрипа, до сипоты, - Зачем??? За что???

Он встал, разрядил револьвер и вложил его обратно в кобуру. Потом, не торопясь, застегнул ворот кителя. С таким видом люди встают из-за стола, приятно отобедав.

- Охрана! - гаркнул он.

В дверь тут же вошли двое солдат – видимо, ждали.

- Возьмите девчонку. В соседней комнате у нас ведь пусто? Заприте ее там.

Солдаты без промедления принялись исполнять приказ. Я не совсем понимала, что происходит, кого из нас он имеет в виду. Он говорил о Габри. Куда? Зачем? Она же ранена, ей нужна помощь! Я вцепилась в нее, как будто у меня отнимали моего собственного ребенка.

- Нет! Нет! - рычала я.

Но они были сильнее. Меня оттащили в сторону, а Габри, словно зверушку уволокли прочь. Она не сопротивлялась. Кажется, она наконец лишилась чувств.

Мои силы подошли к концу.