Кровавый цвет вина

Учитывая масштаб своей бедности, ее отец не долго упорствовал. Дальше, как солидный семьянин, я скоро стал полковником, а пару лет назад и генералом. - Он замолчал, всматриваясь в мое лицо, - А теперь, Майя, зная всю эту историю, ты осознаешь, какое ты в сущности позорное, грязное пятно на полотне своего рода? Трудяга-прадед, хитрец-дед, отец, добившийся невероятных высот, а кто же дочь? Шлюха? Не спорю, роскошная, но все же шлюха. Святое Солнце! – ты отдалась ему за сережки с изумрудами! Да за такое тебя следует заморить под палящими лучами на площади, или забить камнями, как это принято у южан.

Но я не изверг – все же ты единственное мое дитя, единственное, что мне осталось от Урсулы – я готов ограничиться ссылкой в монастырь. Ежедневная молитва и жизнь во славу Солнца вполне искупят твой позор. Но и этого, представь, я даю тебе возможность избежать! Всего-то надо оставаться умной, послушной девочкой и время от времени выполнять мои просьбы, касательно твоего любовника.

- Что?.. Я не понимаю…

- Все ты прекрасно понимаешь.

Сама того не ведая, ты забралась туда, куда не достать ни одному даже самому опытному агенту. При желании ты можешь не только отыскать нужные бумаги у него за пазухой, но и нужные мысли в его голове!

- Ты хочешь, чтобы я за ним шпионила?

- Если тебе угодно назвать это так – да. Но я бы…

- Ни за что! - выпалила я.

Моя грудь ходила ходуном, будто я пробежала пару километров. Сердце норовило выскочить через горло. Меня душило такое возмущение, такой лютый гнев, что я была готова драться.

- Я не боюсь тебя! - почти взвизгнула я, - Запрешь в монастырь силой? Заплатишь, чтобы меня держали в подземелье? Давай, попробуй! С кем бы ты не уговорился, какую огромную взятку бы не дал, он даст больше! Он и из преисподней меня освободит! Ты меня пальцем тронуть не посмеешь!

Он испытывал меня совершенно безликим взглядом – страшным, непредсказуемым, мертвым.

- Ты права. Мне несдобровать, если на твоем теле появится хоть один лишний синячок.

Хорошо, что есть другие способы воздействия.

Он взял заряженный револьвер. На мгновение, пока он поднимал руку, я усомнилась во всем, во что верила, думала все, конец – сейчас он пристрелит меня, и дело с концом. Но он вытянул руку в сторону. Я не сразу поняла, куда он собрался стрелять. Потом сообразила. Он целился в Габри.

- Думай быстрее, Майя.

Габри задрожала и зажмурила глаза, вцепилась в спинку стула двумя руками, будто пытаясь спрятаться.