Кровавый цвет вина

Я думала, что фон Леер придумает повод, чтобы поскорее избавиться от моего общества, однако, он этого не сделал. Он взял со стола стакан с холодным соком и повел меня прочь из дома, в сад.

Ночь была прохладная, звездная. По парку, тихо переговариваясь между собой, гуляли гости бала, отдыхающие после танцев. Свежий воздух и сладкий запах ночных фиалок чуть успокоил мои воспаленные нервы. Я больше не чувствовала злости, только усталость. Фон Леер медленно шёл рядом, и я неотрывно чувствовала на себе его внимательный взгляд.

- Меня беспокоит ваше душевное состояние, фройляйн Майя. - Голос у него и вправду был необычно тих и взволнован. - Позвольте, я завтра напишу к вам и справлюсь о вашем здоровье?

- Конечно, - устало отозвалась я, - но будьте осторожны. Боюсь, моему отцу может прийтись не по вкусу наша переписка. Он очень консервативен.

- Не беспокойтесь, я сделаю всё возможное, чтобы сохранить наше общение в тайне.

Из-за поворота, заслоненного пышным кустарником, на нас вышла София. Она шла так скоро, что мы почти столкнулись.

Встречи этой она явно не ожидала, потому как с ее лица слетела маска спокойствия и достоинства. Она выглядела растерянной и даже смущенной.

- София! - воскликнула я, - Где ты пропадала? Я не видела тебя весь вечер!

- Я?.. Я была здесь, просто встретила одну особу… и мы…

Это выглядело так, будто она придумывает на ходу. Ее взор робко скользнул на герцога, но тут же вернулся обратно.

- Госпожа, мне кажется, фройляйн Майя не здорова, - вмешался фон Леер, - Не лучше ли вам вернуться домой?

- В самом деле? - спросила меня София.

- Его светлость зря беспокоится. Это всего лишь нервы.

- Ничего не зря! - она ухватилась за эту мысль, - С нервами шутить не стоит. Они могут быть признаком начала какой-нибудь лихорадки. Тебе стоит отправиться домой.

- Но еще даже нет полуночи!..

- Не упорствуйте, послушайте тетушку, - сказал фон Леер, - Увеселения сейчас не принесут вам радости, а только еще больше растревожат.

Я не стала больше спорить, да и не имела к тому достаточно сил.

Распрощавшись с фон Леером, а затем с хозяйкой дома, мы отправились в обратный путь.

Салон автомобиля был освещен тусклой лампочкой, которая изредка слабо мигала. Даже этого скудного освещения мне было достаточно, чтобы заметить изменения в образе Софии. На щеке с левой стороны виднелись осыпавшиеся тени, как бывает, когда засыпаешь с макияжем, помада на губах была начисто стерта, а платье сидело так, как бывает, когда одеваешься без помощи прислуги.