Кровавый цвет вина

Я не понимала, почему поддаюсь.

- Я тоже рада, но, открою вам секрет, мне кажется, что путь, который подготовила для меня София, не то, чего хотела бы я сама.

- А чего вы хотите?

- Не знаю. Но компания фрейлин тяготит меня. Вы ведь часто бываете при дворе?

Он усмехнулся.

- Я вырос вместе с принцем и принцессой. Так что это в замке фон Лееров я бываю, а при дворе я провожу всю свою жизнь.

- Вот! Скажите, есть ли способы попасть ко двору, кроме как через бесконечные беседы с пожилыми придворными дамами?

Фон Леер прищурился, не переставая улыбаться.

- Конечно есть, но я вам о них не расскажу.

- Почему!?

- Потому что, если открыть все карты сразу, станет неинтересно играть.

- Вы жестокой! - из-за разговоров я сбилась с ритма и запуталась в шагах, - Смеетесь надо мной!

Он и правда засмеялся.

- Вовсе нет. Просто мне мила ваша наивная смелость. Чем же вам так не угодили наши придворные дамы?

- Не то, чтобы не угодили, просто все, о чем они говорят – такая невозможная чушь! Вот скажите: зачем было спрашивать, какой у меня любимый цвет?

- Я не назвал бы эту информацию бесполезной, - отметил фон Леер, - Рискну предположить, это была такая психологическая уловка, чтобы узнать ваш характер.

Что вы ответили?

- Розовый, но это не правда.

- А что же правда?

- Темно-красный. Как цвет вина. Но София сказала бы, что девушке в семнадцать лет не положено любить подобное. Правильно было ответить розовый, или голубой, или желтый. Я начинаю это ненавидеть. Знаете, ваша светлость, я поняла, что по сути жизнь в Ивельдорфе ничем не отличается от жизни в поместье.

Я по-прежнему не чувствую себя свободной. Кругом бесконечные правила. Правила, правила, ПРАВИЛА!

Я поняла, что говорю слишком громко и чрезмерно крепко сжимаю руку своего партнера. Фон Леер, конечно, это заметил. Нет, гневливый бес, только не сейчас.

- Прошу вас, тише, - зашептал герцог, - Кажется, обилие новых впечатлений расстроило ваши нервы.

Я кивнула и не сказала больше ни слова. Мне сделалось стыдно, так стыдно! И дело было даже не в неуместном приступе гнева.

Я не понимала, зачем сказала настолько личные вещи человеку, которого едва знаю. Так делают лишь необразованные деревенщины, не умеющие держать лицо! А кто я? – Правильно, я и есть деревенщина! Дочь вояки из новых дворян и обнищавшей аристократки. Даже фамилия моя говорила о низком происхождении – предки моего отца были городскими ремесленниками. Как пошло, как глупо!

Оркестр отыграл последние аккорды вальса.