Её тёмный секрет

Но ты прав, Нандир, эта материя не дает мне покоя… – сид чуть выждал, теребя бороду, а затем продолжил: – Как и благодаря чему он заполучил эту силу, я не ведаю. Но знаю лишь, что никто еще не приручал тьму на моем веку, а потому мы не можем предсказать, к чему это приведет.

Нандир прищурился от довольства, ведь в его голове уже зрел план.

– Будем наблюдать, Альвейн. Будем наблюдать.

***

Ни от кого не укрылось, как изменился бывший ученик знахаря. Самонадеянности пришла на замену твердость и уверенность, а отчуждению ‒ искреннее желание помогать соплеменникам.

Но одного община не видела, не знала: даже сейчас внутри Ардена скреблась ничем неутолимая жажда. Пускай он многого успел добиться, а все же этого ему было мало. Ниррен по-прежнему не звалась его женой и ему не принадлежала, да и Хадригейн все маячил на горизонте и хвостом увивался за дочерью старейшины. Юноша знал, что находится под неусыпным наблюдением старого Нандира, а чтобы он и пальцем не коснулся главной драгоценности, приставил своего верного стража, не спускавшего глаз с его дочери.

Они не виделись с самого Лугнасада, и Арден томился по ней до помрачения рассудка. На праздник он даже не явился, чтобы не лицезреть в мучениях, как снова Ниррен обхватывают чужие руки. Лучше уж совсем ее не видеть, чем лишний раз осознать, насколько она далека и недоступна.

Так дни сменялись ночью, а ветры сдували пыль бесцельно прожитых седмиц, пока общину вдруг не облетела весть, грозившая разрушить то шаткое равновесие, которое Арден едва успел обрести.

Солнце в тот день только-только выползло из-за горизонта и осветило верхушки деревьев на холме, когда Арден вышел из хижины, чтобы набрать воды из реки. С бадьей в руке он пересекал общинный двор, как вдруг кожей почувствовал: что-то не так. До него доносился отдаленный злобный шепот, ударяясь ему в спину, а косые взгляды сыпались со всех сторон, прожигая насквозь.

Вспышка – и переносицу пронзила острая боль. Ноздри мгновенно заполнились жгучей кровью, а воздух будто выбило из легких от внезапного удара. Выронив бадью и согнувшись пополам, Арден поднял голову: перед ним стоял мужчина, чью семью он с неделю назад выходил от горячки.