Её тёмный секрет

– Ты чего удумал, а, Безродный? Отравить нас всех решил? Тебе это с рук не сойдет, так и знай!

Мужчина повторно замахнулся, но на сей раз Арден оказался проворнее: увернулся от летящего в лицо кулака, а затем одним рывком подмял мужчину под себя и повалил его наземь. Пока тот катался по грязной земле, хватаясь за ушибленные ребра, Арден лихорадочно вертел головой и с ужасом осознал, что от радушия и благосклонности односельчан не осталось ни следа. Все они были не в себе: кто разгневан, а кто взволнован и даже напуган.

Вскоре нашелся тот, кто ответил на его беззвучные вопросы. Из сгрудившихся вокруг них членов общины выступила дородная женщина. Лицо ее было красным и распухшим от слез, а сальные волосы спутались в вихры. Она встала напротив юноши и сквозь зубы прошипела:

– Ах ты, змея!.. Как ты мог погубить Энгира, разве он тебя чем-то обидел, Безродный?

– Я не понимаю.

– Ах, не понимаешь? Да умер он, ночью отошел, не проснулся больше... А накануне ты давал ему свою настойку, помнишь? Ему, Энгусу, Дрехту и Ансе. Энгус уже лежит, мучаясь лихорадкой, Дрехт и Анса с детьми тоже приняли твой яд, так что ж теперь с ними будет?

В толпе раздался детский плач и чей-то отчаянный вопль. Арден обернулся и увидел их источник – та самая Анса и двое ее сыновей. Это их отец набросился на него с кулаками, боясь за жизнь своей семьи.

– Мерзавец! – закричала женщина и хотела было наброситься на Ардена в порыве слепой ярости, как ее остановил появившийся во дворе Нандир. Он ловко обхватил ее за руки и попытался унять ее пыл.

– Тише-тише, Брида, – приговаривал он, продолжая удерживать рыдающую женщину. В ее глазах плескались гнев и страх. Она тоже принимала ту настойку и прямо сейчас в ужасе ожидала скорую погибель, хотя явных признаков отравления Арден пока не заметил.

Нандир посмотрел на знахаря и чинно сказал ему:

– Арден, понимаешь ли ты, что произошло?

Юноша все еще стоял в ступоре и мог только помотать головой. Разъяренные взгляды односельчан словно сковали его по рукам и ногам. Он снова ощутил себя нагим и выставленным на всеобщее поругание.

– Почти все, кого ты лечил в последние дни, слегли с лихорадкой. Болезнь развивается быстро, и даже Альвейну не под силу прогнать последствия твоего колдовства.