Её тёмный секрет

Что же ты сделал с ними и почему вредишь моим людям, Безродный?

– Но это невозможно! – прокричал Арден, чтобы каждый услышал его. – Эти снадобья я принимал самолично, я испытывал их неоднократно, прежде чем дать больным. Мне незачем вредить вам, поверьте! – он обвел взглядом членов общины, но никто не ответил ему теплом и доверием. Все, ради чего он столько трудился, пошло прахом в мгновение ока.

– Скажи это тем, кто сейчас корчится в агонии! – выплюнул Гроган Одноглазый, протиснувшийся через односельчан. Уцелевший глаз смотрел на него недобро, сверкая холодной свирепостью.

– Знаешь ли ты, Арден, что ждет тебя, если все они умрут?

Слова старейшины будто окатили его ледяной водой. Он уставился на главу общины, и осознание вдруг сжало его сердце тисками. Слишком подозрительно развивались события, слишком уж спокойным выглядел Нандир, взирая на него с высоты собственной непорочности...

И тут он все понял. Вокруг Ардена прочной сетью плелся заговор.

– Я их не убивал.

Пока он мирно спал, довольствуясь новизной своего положения, хитрец Нандир решил его оболгать.

Еще ни в чем Арден не был так уверен, как в изготовленных настойках, а значит, они не могли причинить никакого вреда тем, кто их испил. А вот подмешать выздоровевшим яд мог кто угодно, желая обесчестить его имя. Но как доказать свою непричастность, когда людское недоверие взяло его в плотное кольцо? Ничто уже не могло спасти его от возмездия Нандира. Некому вступиться за Ардена Безродного, обвиненного в отравлении односельчан. Даже Альвейн, что был ему как отец, не замолвит за него словечка, все еще нося в сердце черную обиду на бывшего ученика.

Но двор вдруг огласил знакомый крик и зажег надежду в сердце Ардена.

– Отец, он не виновен!

Сквозь толпу прорвалась Ниррен. Она спасительным мостом протянулась между ним и соплеменниками, всем своим видом источая волны негодования и несогласия. Следом за ней ворвался запыхавшийся Хадригейн, который явно не успел остановить девчонку, что выскользнула из-под его надзора. Он потянулся было к девушке, чтобы увести ее и не мешать отцу вершить самосуд, но та оттолкнула его и кинулась к отцу.

– Что ты делаешь, отец? По какому праву судишь Ардена за то, чего он не совершал?

– Ниррен, сейчас же возвращайся в дом и не вмешивайся в дела общины!

– Но у тебя нет никаких доказательств...

– Тогда поди и взгляни на моего Энгира! – взвыла женщина, все еще змеей извиваясь в хватке Нандира. – Он уже посинел весь от той отравы, которой его снабдил этот выродок...