Её тёмный секрет

Мысленно уговаривая себя и без конца оспаривая внутренний голос, Арден долго топтался на месте, взбивая дорожную пыль. Даже бурлившая в нем темная сила не придавала уверенности в последнем шаге, который ему оставался: просить руки Ниррен.

После той страшной ночи, когда Ардену уготовано было пасть жертвой чужого злого умысла, он не знал, станет ли любимая его слушать. Вопреки ожиданиям недругов, молодой знахарь вернулся в поселение. А вот двое его соплеменников – нет.

Община не могла не заметить их исчезновения и, подогреваемая в довесок россказнями Хадригейна, начинала подозревать недоброе.

А что еще хуже, его россказням могла поверить Ниррен. Неизвестно, каким чудовищем воин Нандира выставил его перед своей обещанной невестой.

Побег для обоих обернулся пропастью, которая все разрасталась и отдаляла их друг от друга. Наверняка Ниррен все понимала: не убей он своих соплеменников, не смог бы выжить. Но имел ли он право отбирать чью-то жизнь и оставаться безнаказанным за черное деяние?

Несколько ночей он ворочался в холодном поту, видя размытые образы: кольцом его обступала толпа и требовала возмездия, а Ниррен неизменно отталкивала протянутую к ней руку и уходила прочь, призраком истаяв средь людей.

Она покидала его во сне, и он боялся, что покинет, даже когда он разомкнет веки. Арден просыпался с протянутой перед собой рукой, но ловил лишь пустоту.

Только ни разу за это время он не увидел кошмара о том, как умирали от его рук люди. Не видел, как изголодавшаяся тьма трепала их тела и поглощала их души, подпитывая свое бездонное нутро.

Ему не было жаль тех, кто жаждал его смерти, кто с миной, полной искреннего удовольствия, испещрял его тело стрелами. То, что тьма избавила мир от мерзких нелюдей, казалось ему правильным. Тьма расчищала путь к сердцу любимой и их общей свободе, а потому за смерть врагов он не испытывал ни малейшего сожаления или раскаяния. Нандир первым избрал путь крови, Арден лишь согласился на предложенные ему условия.

Так он успокаивал себя в то утро, когда выжидать пришествие чуда казалось больше невыносимым.

Железно уверившись в своей правоте, Арден заставил себя развернуться.

Поворот. Первый шаг. Еще шаг, и еще...

Знахарь уверенно пересекал общинный двор, стараясь ни с кем не встречаться взглядом, чтобы не сеять в душе излишних сомнений. Ноги, больше не упрямствующие его воле, несли юношу к возлюбленной, которую не видел уже с седмицу. Он предвкушал тяжелый взгляд Нандира, представлял его кривящийся в недовольстве рот.